На Грани любви

Промокшие, грязные, усталые люди повалились с лошадей, но остановка не принесла отдыха: дрова, собранные рядом в лесу, были сырые и отказывались нормально гореть. Ужинать холодным пайком никому не хотелось и Шарун обратился к Лею. Тот, не глядя, опустил руку к костру и с перстня мага слилась огненная капля, на лету трансформируясь в небольшую огненную ящерку. Соприкоснувшись с деревом, от ее маленьких лап побежали искры, и костер весело затрещал.

— Это саламандра? — почему-то шепотом спросила у мага и, дождавшись утвердительного кивка, вновь присела наблюдать за маленькой огненной зверушкой.

Маг протянул руку к огню, видимо, приглашая ее вернуться в перстень, но саламандра так уморительно сложила лапки в немой просьбе, что маг махнул рукой и оставил ее в покое, а юркая ящерка бегала в костре, разминая лапки. Как только к огню приладили котелок, она протянула хвост к днищу, и вода в нем мгновенно закипела.

— Если она так рьяно будет помогать готовить, — буркнул бессменный кашевар Шарун, — у меня вся каша пригорит… — и саламандра понимающе отодвинулась от котла и огонь, будто следуя за своей маленькой хозяйкой, слегка отстранился, давая каше возможность довариться.

— Ты понимаешь нас? — скорее утвердительно, чем вопросительно произнесла я, присаживаясь поближе к огню: сейчас замерзшему телу жар, исходивший от костра, был только в радость.

— Конечно, — произнесла саламандра. — Только разговаривать со мной никто, кроме тебя, не может… — она так трагично опустила голову, что мне захотелось рассмеяться и расплакаться одновременно.

— Почему?

— Ты иномирянка, — произнесла ящерка, как будто бы это все объясняло.

— И что?

Я действительно не понимала. Для них — жителей этого мира — все казалось само собой разумеющимся, и объяснять прописные истины мне — гостье этого мира — не желал никто. Даже эта маленькая ящерка лишь констатировала факты, вполне понятные для нее, но остававшиеся совершенно бессмысленными для меня.

— Ты иномирянка, — еще раз произнесла саламандра. — Мир притянул тебя и дал возможность понимать его жителей. Теперь ты сможешь разговаривать со всеми, кто живет здесь и обладает речью, а вот коренные обитатели не имеют такого дара, и чтоб говорить с другими, им надо учить язык, а наш язык уже давно ушел в небытие, — она грустно опустила головку на лапки и печально посмотрела на меня алыми бусинками глаз.