Леди, охранник и кусочек ткани

— Вам не по вкусу жаркое, мама? — кротко спросила Дездрона. Кроткая и тактичная леди часто брала на себя роль громоотвода. Ее муж барон Тиреннис не сказал ничего, только едва сморщился, заглатывая щедрую ложку жаркого с крупным куском зайца. Наговорившись на работе, дома Тиреннис предпочитал помалкивать и отдыхать.

— Мне не по вкусу, когда берут что-то с пола и суют в рот! — холодно заметила любимая свекровь, смерив невестку фирменным взглядом, призванным автоматически повергать собеседника на дно отчаяния.

Речь шла не о зайце, а о Драннисе — старшем двоюродном брате Ровены.

На днях он огорошил семью известием, что собирается жениться. Не успела семья обрадоваться, как пришлось огорчиться: высокородный Драннис выбрал в пару драконицу весьма скромного происхождения. Совершенно неподходящая партия, по авторитетному мнению бабушки. «В жизни следует каждый день идти на взлет, а не стремиться к падению», — ее слова. Даже к обеду в кругу семьи старая баронесса предпочла одеться так подчеркнуто пышно, что и случайный гость, глянув на количество оборок и украшений, не мог бы усомниться в высоте положения дамы. Ровена и Дездрона вышли к столу в сдержанных светлых платьях, какие и полагается носить в дневное время.

— Может он поднял и отряхнул, — сострил барон Тиреннис. Круглое приветливое лицо его под шапкой зачесанных назад коротких темно-русых волос сочилось лукавой доброжелательностью. Тиреннис казался бы очень мягкохарактерным, если бы не нос. Крупный тонкий нос с хищно-ломаным хребтом, казалось, был случайно приставлен к круглому лицу.

Но именно нос придавал доброму лицу Тиренниса особый подтекст. «Я добр, но до поры», — как бы предупреждал он.

Убийственный взгляд бабушки немедленно переместил сына ниже дна самой глубокой пропасти. Кажется, даже его нос под взглядом матери слегка спрятался.

— Дорогой, если ты поднимешь с пыльной дороги кусок тухлятины, отряхнешь и потянешь в рот, я первая сделаю тебе промывание, — отчеканила она. Глянув на лакея, который уже напоминал подрагивающую ветку, Агриппина качнула седой головой и соизволила вежливо добавить:

— Жаркое восхитительно, благодарю.

Лакей осмелился задышать.

— Бабушка, я не говорила, как тебе идет платье? — колокольчиком прозвучал голос Ровены. — Цвет индиго невероятно оттеняет кожу. Она такая молодая на вид, даже завидно...

— Вот! — торжествующе заметила старшая леди, одобрительно глянув на внучку. — Вот моя внучка никогда не опустится до пыли под ногами.