Мой фальшивый муж никогда не попадается на вранье

– Даже у меня нет фан-клуба, – надулся Платон.

– Есть, – возразила я.

– Есть, – кивнул Лукьян.

– А ты-то откуда знаешь? – с сомнением покосился на него Гордей.

– Они заседают каждое утро в яшмовой беседке. Это прямо под окнами академической часовни. Заряжаются любовью на весь день. Или типа того. Иногда я даже задаюсь вопросом, кто в это время получает больше молитв, боги или Платоша Флорианский.

– Еще раз?

– Видишь, они даже зовут тебя Платошей. Разве ты не рад?

Радости у Платона резко поубавилось.

– У меня появились тревожные соображения о том, куда из прачечной каждый раз испаряются мои рубашки и галстуки.

Да уж, именно этот след в свое время меня на них и вывел.

– Я уверена, что если ты пообещаешь Оле Ольховой прийти на очередное заседание и расписаться всем присутствующим дамам в альбомах, она тебе все вернет. Она председатель клуба.

– И ты об этом знала? И молчала?

– Я тебе больше скажу. Я там состою.

– Дафнюшка! – в ужасе ахнул Платон.

– Когда они в своем планировании по завоеванию твоего сердца дойдут до твоего похищения, я бы хотела об этом знать.

Цени мою жертву. Ради твоей безопасности я каждый день встаю на час раньше. К тому же, вступить было несложно. В качестве вступительного взноса нужно принести фигурку дельфина. Или открытку с дельфином. Или вышивку. Опять же – с дельфином. Можно книгу про дельфинов. Или с дельфином на обложке. Я как раз ее и принесла. Страшную такую, помнишь, Фекла нам как-то читала? “Причины вымирания видов. Губительные последствия человеческого внимания к природе”. Да, так все и было.

Я принесла книгу.

И еще немножко запугала председателя.

Но это уже – детали.

Оля Ольхова тогда взяла книгу, посмотрела на нее, посмотрела на улыбающуюся меня и мрачно спросила:

– Это что, намек?

– Ну что ты, Оля. Намеки – это к Лукьяну. Он уверен, что вокруг собрались люди с интеллектом выше, чем у табуретки, вот и намекает. А я-то знаю, что ты дура. Я тебе прямо говорю. Я очень люблю брата, и я намерена сидеть на ваших заседаниях вплоть до закрытия этого чудесного сообщества психически неуравновешенных маньячек.

Надеюсь, весьма скорого.

Оля сердито пожевала губу.

Затем она, наверное, подумала, что со мной не стоит портить отношения, все же я была невероятно близка к их кумиру и при определенном развитии обстоятельств даже могла поспособствовать… чему-нибудь.

Меня определенно стоило привлечь на свою сторону.

– Ты как-то не так поняла, – просияла она. – Мы ничего такого не делаем.