Стерва поневоле, или Инструкция по выживанию

А вот беседу повел в обычной манере: легкий тонкий юмор, который он мог подмечать даже в дележке наследства. И уже через несколько минут я расслабилась и начала уплетать пирожные. Он съел всего пару штук, оставив все остальные мне. Последняя корзинка была поистине блаженством, не сдержалась: слизнула оставшийся крем с пальца. И тут же замерла, не поднимая взгляд на Кларка. Он замолчал на полуслове. Не хочу видеть ещё и в его глазах желание, не хочу! Пусть в моей памяти он останется другом, почти таким же, как Бес.

Схватила салфетку и несколько нервным движением вытерла и губы и пальцы.

- Мне было приятно с вами работать, господин Кларк, – я все ещё старательно смотрела мимо него.

- И кто тебя так напугал, Кейра? – спросил он, дотрагиваясь до моей руки. Наконец, посмотрела на него: фууухх, показалось! Ощущения тоже могут обманывать, такое редко, но бывает. – Кто напугал настолько, что ты даже взглядов боишься? – выдернула руку без труда.

- Не боюсь, - резковато ответила я, уже не отводя взгляд.

– Просто неприятно, когда смотрят с неприкрытой похотью.

- Ты же знаешь, что я не обижу тебя? – спросил он. Я кивнула: он не понимает, что обидеть может не только слово или дело… Кларк улыбнулся и сказал. – Я хочу попросить тебя об одном, только не отказывай сразу, – я напряглась ещё сильнее. – Распусти волосы.

- Нет! – твердо ответила я. Среди немагов приличным девушкам непринято ходить с распущенными волосами (а Кларк, как раз, самый обычный человек), магичкам доступно гораздо большее, поэтому в Академии чаще ходят с распущенными волосами, только я почти всегда хожу с косой, редко собираю в шишку.

Не ханжа, просто, во-первых, неудобно: грива у меня до бедер, густая, волнистая, шелковистая, но при этом совершенно не послушная, и пряди извиваются при ходьбе как живое пламя, во-вторых, образ матери (до повторного замужества она только в кругу самых близких распускала волосы) все ещё стоит перед глазами. И пусть в глазах всей Академии моя честь уже давно покоиться с миром, но до достоинства они не доберутся. Чтобы там и кто не думал.

- Кейрина, пожалуйста, - попросил Кларк.

- Нет, – все также твердо ответила я. И он успокоился, встал и пошел к сейфу.

- Мне тоже было приятно с тобой работать. Ты всегда работала аккуратно и без ошибок. И у тебя очень красивый почерк, - он улыбнулся мне. Да почерк мне успела поставить мама, у неё самой был ещё лучше (бабка – травница занималась с ней с детства). Я непроизвольно улыбнулась в ответ.