Стерва поневоле, или Инструкция по выживанию

И с Артемом я буду говорить на тему: как нельзя обращаться с девушками.

- А сам-то что лучше? – я подняла бровь, издевательски улыбаясь. – И не надо возражать, что все происходило в столовой, и ты просто хотел поцеловать. – я отвернулась: пусть обтекает. И сделав пару шагов вперед, уперлась рукой в секретарской стол и, всё также улыбаясь, язвительно протянула, глядя Луизе прямо в глаза. – Да-да, это просто сногсшибательная сплетня, и вы обязательно обсудите её всем преподавательским кружком за чашечкой чая. Это ведь так волнительно обсуждать, как шестнадцатилетняя девчонка не смогла отбиться от выпускника.

– Надеялась ли я всерьез её заткнуть? Не знаю! Но, кажется, Луизу проняло. И тут весь кайф от этой мысли испоганил Аллитер.

- Если только хотя бы слово об этом разговоре сорвется с ваших губ, попрощаетесь с этим теплом местечком, - с угрозой сказал он. Ой, какие мы страшные в гневе! Я посмотрела Регейро в глаза и пренебрежительно фыркнула. Если он хотел таким образом показать, что пытается оберечь меня от слухов – он просчитался.

- А ну да, честь Рода, понимаю, - я закивала с чересчур понимающим видом. Только Регейро совершенно ничего не понимал и даже не пытался скрыть этого. – Попытка изнасилования несовершеннолетнего подростка, магически одаренного подростка – серьезное преступление.

Всем известно, что шанс «перегореть» из-за серьезного стресса, есть не только у детей, но и подростков (да и вообще в любом возрасте). Поэтому пока крепнет психика у одаренных магией людей, их принято оберегать.

Мы – надежда и сила Империи, мы её будущее, ведь у обычных людей довольно редко рождаются одаренные дети. Надо ли говорить, что меня никто не пытался «оберечь» (хотя два года, вместо трех положенных, обучения в школе-интернате прошли довольно спокойно)? О своем даре я беспокоилась сама.

Регейро молчал, пораженно глядя на меня. Да, на Вигейро я могла заявить ещё тогда, но кто он - высокородный ублюдок, и кто я? Поэтому мы и играли в «добровольность», долгих несколько месяцев до его выпуска.

И даже то, что декан на это время от меня отстал, как-то не особо радовало.

Мы с Регейро мерились взглядами целую минуту, а может и две. Потом он снова дернулся ко мне.

- Регейро, - предупреждающе прошипела я.

- Я хочу только запястья твои исцелить, – сказал он примирительно. Сам он уже и нос и губу себе исцелил. А я так рисковать не могу: ректор приказал не приводить себя в порядок, так что перетерплю.

- Обойдусь, - я пожала плечами.