Живые нити

Дарованная легендарным первопредком интуиция и чуйка на опасность отдавали комом в солнечном сплетении и резким выбросом адреналина – так он легко мог понять куда бежать, двигался быстрее человека, быстро отзывался на любой звук, отблеск света и запах. После таких приключений Алек всегда боролся с бессонницей и ломотой в висках, отходил несколько мучительных дней. При этом его образ жизни, кофе и алкоголь никак не помогали, а лишь удлиняли этот срок, но отказаться от них Алек не мог – тогда жить было совсем невыносимо.

В ту ночь в порту он, Лукро, Руфин и отряд полицейских окопались вокруг доков, точно там, где указал информатор. Покупатель Гранулы опаздывал, продавцы волновались, переминаясь с ноги на ногу. А потом тот, что стоял в центре, долговязый в широкополой шляпе, неожиданно дернулся в их сторону. Револьвер уже был в его руке, когда кровь Оленя наконец взыграла в Алеке. “Нас заметили!” – бросил он, но фраза была такой длинной! На последнем слоге пуля уже достигла их места схрона и разбилась о бетон.

Руфин ответил первым, следом Лукро и сам Алек, оперативники поддержали их буквально через доли секунды. Продавцы действовали организованно, совсем не как неподготовленные бандиты с улиц: прятались в автомобили, прикрывали друг друга, не стреляли напропалую. Руфин попал одному в голову, он упал лицом в асфальт и больше не шевелился. Второго подстелил оперативник на бегу. Погоня не удалась сразу – опергруппа не успела ничего сделать, и автомобили, стоявшие на месте сделки, в секунду увезли остальных контрабандистов вместе с Гранулой. Долговязый уже из автомобиля попал в Лукро, Руфина не задело чудом. Алек рванул было следом, но Руфин перехватил его за руку, качая головой: делу конец, не рискуй собой.

Дверь в кабинет приоткрылась без стука. Лохматая голова Туллии возникла в образовавшейся щели.

– Алек, у нас там чрезвычайная ситуация! – сказала она таким спокойным тоном, каким извещают о готовности кофе.

– Ну что там опять? – Алек дернул головой, приходя в себя.

– Центральный Банк ограбили, вынесли стену, – так же скучающе ответила Туллия. – Кажется, наш случай.

* * *

Алек мчал к банку на предельной скорости, Руфин невозмутимо сидел на пассажирском сидении и прижимала шляпу к голове, боясь, что она слетит – окна были открыты, и ветер ревел в ушах. Когда они прибыли на центральную площадь, белая известняковая зола еще не осела до конца, будто бы зависла клубами в горячем воздухе.