Наука и проклятия

В памяти всплыл леденящий ужас, когда неведомая сила утаскивала меня на глубину, и меня разобрала злость. Предупреждение, значит? Не по нраву я местным жителям?

Что же, я от них тоже не в восторге.

***

На завтрак я отправилась в крайне задумчивом настроении.

Рассеянно поприветствовав семью и выслушав нестройные ответные «доброе утро» - свекровь ограничилась кивком «сквозь зубы» - я села рядом с Доналом. Он скользнул по мне взглядом и вернулся к беседе с бароном. Свекровь с дочерьми сидели напротив, Фицуильям, как всегда, во главе стола.

Похоже, муж спал дурно, если вообще ложился. Вид у него был всклокоченный и хмурый, на щеке красовалась свежая царапина, а под глазами залегли темные круги. Интересно, это его камердинер совсем ворон не ловит или барон изволил ночевать вне дома и в заботливые руки слуг не попал? Если так, то где носило моего благоверного? Неужели спускал пар (и излишек гормонов) в каком-нибудь борделе? Даже думать об этом противно.

Я со злостью воткнула нож в бифштекс и замерла, так меня поразила внезапная мысль.

Что за собственнические замашки? С чего я вообще взяла, что барон загулял? Мог ведь, скажем, над бухгалтерскими книгами до рассвета корпеть.

- Маргарита, дорогая, с вами все в порядке? - участливо осведомился заботливый муж. - Вы так побледнели.

- Не переживайте, дорогой, - через силу улыбнулась я. - Вспомнила о неприятном.

Хелен фыркнула и что-то шепнула сестре. Судя по тому, как залились краской щечки Джорджины, это была какая-то гадость.

От барона это не укрылось.

- Хелен… - начал он грозно, зло сверкнув глазами.

- Что? - она с вызовом вскинула голову.

Барон начал закипать.

- Ты что-то хотела сказать? Тогда поделись с остальными.

Повторить колкость вслух у нее кишка оказалась тонка. Видимо, сказанула в сердцах нечто такое, чего даже любящий братец бы не спустил.

- Мы секретничали! - выпалила она, кусая губы.

Барон перевел взгляд на младшую сестру.

- Джорджина, что Хелен тебе сказала?

- Фицуильям, - попыталась вмешаться свекровь, но была остановлена поднятой ладонью сына.

- Мама, помолчи, пожалуйста. Джорджина, я жду.

Девушка опустила глаза.

- Я… Я не буду это повторять. Это… грязно!

Под скрестившимися на ней взглядами Хелен покраснела.

- Хелен, я полагал, ты усвоила урок, - проговорил барон нарочито спокойно, только желваки на скулах выдавали его бешенство.

Она отчего-то стушевалась и кивнула, пряча взгляд.

- Усвоила.