Наука и проклятия

- Все предки, начиная с первого барона.

- Тогда идем!

По коридорам мы шагали молча. Джорджина выглядела несколько пришибленной и упорно смотрела себе под ноги. Я поначалу пыталась считать повороты, затем сбилась и плюнула. Лучше при случае поищу план замка, в крайнем случае, прихвачу с собой путеводную нить или хлебные крошки, чтобы отмечать дорогу, как в сказках. Хотя я пока совсем не уверена, что жажду остаться в замке на срок, достаточный, чтобы излазить его вдоль и поперек.

- Вот, портретная галерея Скоттов, - вывел меня из раздумий нежный голосок Джорджины.

Выглядела она отчего-то встревоженной: кусала губы, теребила поясок платья, то и дело поправляла золотистые локоны.

- Спасибо, - пробормотала я, входя в приоткрытую дверь.

Галерея оказалась узким как пенал залом. Вдоль одной длинной стены были развешаны портреты, напротив ряд узких пыльных окон, через которые еле-еле проникал солнечный свет. Мы стояли в одном торце галереи, второй терялся в сумраке.

Не очень-то Скотты уважают предков, раз даже окна не удосужились вымыть!

- Ты ищешь кого-то конкретного? - нерешительно уточнила Джорджина, когда я медленно прошлась вдоль длинной вереницы портретов.

- Нет, - качнула головой я, не отрываясь от очередной картины с подписью «Энн Скотт, девятая жена барона Фридрика Мэлоуэна». Интересно, не от этого ли Фридрика пошла сказка о Синей Бороде? Сам Фридрик, чей портрет обнаружился чуть дальше, выглядел обычным господином средних лет, в чьей светлой шевелюре уже просматривалась седина.

- Тринадцать, - поправила Джорджина, морща гладкий лоб. - Запомнила, потому что чертова дюжина.

Волосы у нее выступали мыском на лбу, делая хорошенькое лицо похожим на сердечко.

- Ого, - протянула я уважительно. - Он что, тоже никак не мог получить наследника?

Это мог быть след.

- А? - Джорджина хлопнула ресницами и качнула головой. - Нет-нет, у него было восьмеро сыновей и три дочери. Почти все жены умерли родами. Говорят, барон так любил свою двенадцатую жену, что поклялся никогда к ней не прикасаться!

- Исполнил? - подняла бровь я.

- Конечно, - голубые, с поволокой, глаза девушки восторженно блестели.

- И жили они долго и счастливо? - усомнилась я.