Наука и проклятия

Представляю, как была «счастлива» баронесса, узнав, что ей суждено умереть невинной девой! Зачем тогда вообще замуж выходить? Хотя кто бы говорил…

- Нет, - поскучнела Джорджина, на ее милое лицо легло облачко грусти. - Она умерла через полгода после свадьбы, от тифа. Тут даже нет ее портрета, не успели нарисовать.

- И барон женился снова, - хмыкнула я.

Джорджина надула губы.

- Но он продолжал любить Софию!

- София - это?..

- Его двенадцатая жена, конечно!

Оч-ч-чень романтично.

Портреты были развешаны в хронологическом порядке, от самых свежих у входа до старинных в полутемном тупике.

Пухлые девицы с кудельками на голове и в платьях с завышенными талиями, дамы в огромных кринолинах, более современные женщины в нарядах свободного кроя… На мужских портретах пышные камзолы постепенно уступали место смокингам, а после и пиджакам, узкие лосины начала прошлого века сменились привычными брюками.

Сами Скотты из века в век менялись мало: те же красивые правильные лица, тот же чуточку пухлый рисунок губ, идеально прямые носы и большие, широко расставленные глаза.

Большинство урожденных Скоттов были голубоглазыми блондинами, сохраняя этот генотип из поколения в поколение. Довольно странно, ведь светлые волосы и глаза - признак рецессивный, так что в браках с людьми другой «расцветки» должен был вскоре сойти на нет. Возможно, Скотты сознательно женились на девицах такой же масти?

Тогда Фицуильям оплошал.

Джорджина постепенно увлеклась и принялась взахлеб рассказывать о том или ином предке. Мол, вот эту милую леди муж застал с любовником, заточил в башне и уморил голодом («Ее призрак до сих пор рыдает там лунными ночами, я сама слышала!»), а вот эта - дочь седьмого барона, которая влюбилась в пирата и сбежала с ним…

Что показательно, истории Джорджины были сплошь сентиментальны, хоть сейчас пиши по ним любовные романы.

- Кто это? - я указала подбородком на портрет почти в самом конце галереи. То ли он потемнел от времени, то ли один из предков таки был брюнетом. Правда, портрет сохранился плохо, кое-где даже покрыт плесенью.

Джорджина скорчила гримаску, вынужденная прервать на полуслове очередную романтическую историю о юноше, который повесился возле тела любимой, и теперь в полнолуние можно увидеть его фигуру, раскачивающуюся на веревке.