Добро пожаловать в СУРОК

Стараюсь незаметно передвинуться по скамейке ближе к выходу. Если вскочить и резко броситься наружу, нырнуть в кусты... Магия магией, но еще же и прицелиться надо…

— Лер, ты дурная совсем? — вздрагиваю от неожиданно мягкого тона. Никто не пытается меня схватить и тащить на допрос. Холостов по-прежнему сидит напротив, только подпирает голову рукой, будто у него вдруг началась мигрень.

Не спрашиваю, что он имел в виду. Наверное, у меня и так на лбу было написано ожидание нападения. Краснею и отвожу взгляд.

— Когда намылилась в лабораторию?

— Сегодня, — буркаю.

— Завтра, — отрезает староста, причем таким тоном, что хочется вскочить и рявкнуть: «Да, сэр!», стукнув каблуками. Вскидываю на него глаза. Мне не показалось, он что?.. — Да, я иду с тобой, — до жути серьезно подтверждает мою догадку Холостов. — А когда мы убедимся, что по ночам в лаборатории никого нет, я лично отволоку тебя к психотерапевту. Идет? — молчу, смотрю на него волком. — Идет? — повторяет с нажимом.

— Идет, — соглашаюсь. — Но никому ни слова.

— Я что, дебил? — огрызается Костя и встает; стягивает с себя куртку. — На, надевай и пошли. Там льет, как из ведра.

Мотаю головой.

— Не возьму и не надену.

Холостов тихо матерится сквозь зубы. Слов не разберу, но что-то забористое.

— Твое дело, — бросает раздраженно.

Оставляет куртку на скамейке и выбегает под дождь в одном худи, натянув на голову капюшон.

Глава 15

Воспоминание 69

21 мая

Час тридцать.

Ладони потеют от напряжения. Весь день как на иголках, а после отбоя и вовсе не могу найти себе места.

Если Холостов соврал… Не знаю, что если. Выйду из комнаты, и меня примет Князев под белы рученьки? Или сразу дядьки в белых халатах? Или… Голова уже гудит, нечего гадать. Я уже доверилась Мажору, и поздно пытаться отмотать время назад.

В час сорок пять покидаю комнату и, крадучись, направляюсь к выходу из женского крыла. В коридоре мертвая тишина, из-за дверей не доносится ни звука — все спят.

Запоздало кручу головой по сторонам: а нет ли тут камер? С одной стороны, директор уверенно утверждал, что в комнату Любимова в ту роковую ночь никто не заходил, будто видел это наверняка. С другой — как-то же Русик сам сбегал по ночам на свои рейды по выслеживанию преступника.

Камер нет, или они хорошо спрятаны. Или тут имеется нечто покруче и пострашнее — следящие заклятия и прочая хрень, в которой я ничего не смыслю.