Добро пожаловать в СУРОК

Учитывая то, что он с силой долбанул по штырю, и ладонь наделась до самой столешницы, то тащить кисть вверх будет чертовски больно.

Он все еще тяжело дышит, на лице появилась испарина. О да, ему и сейчас чертовски больно.

— Может, ты магией попробуешь? — спрашивает с надеждой.

Ну точно. Разнесу в щепки стол вместе с его рукой. Это он у нас талант и самородок, а мне с даром еще практиковаться и практиковаться: то бахну, то шарахну.

Мотаю головой и инстинктивно пячусь. Должно быть, на моем лице написан такой ужас от одного предположения, чтобы я что-то сделала магией, что Холостов морщится и больше не задает вопросов.

Делает глубокий вздох, закусывает губу и дергает руку. Как мне его жалко!

Хватаю рубашку с пола, кидаюсь на помощь.

— Надо зажать, — бормочу и не могу остановиться. — Зажми, зажми, надо к врачу, надо шить, вдруг связки, вдруг…

— Лер…

— Можно калекой же остаться…

Плевать, что я сама не хотела к врачам со своим вывихом. Там же правда мелочь была. А тут… Жесть, сколько крови!

— Лера! — вздрагиваю и затыкаюсь, с усилием отвожу взгляд от ткани рубашки, уже порядком пропитавшейся кровью.

— Кто-нибудь из пацанов поможет, — произносит Холостов, видя, что теперь я его слышу. — Мишка вроде толковый. Разберемся. Успокаивайся давай.

Стоит, голый по пояс, баюкает на уровне груди пробитую руку, завернутую в черную ткань, и еще пытается ободряюще улыбаться. Надо что-то сказать, прямо сейчас.

— С чего ты взял, что я девственница?! — выпаливаю.

Я сейчас провалюсь сквозь землю.

Мне хочется закрыть рот руками. Ну кто, кто тянул меня за язык? Чертов стресс. А Холостов начинает… ржать! Именно ржать. Весело и задорно, так заразительно, что даже мои плечи вздрагивают.

— Пошли отсюда, — говорит миролюбиво, отсмеявшись.

Оглядываю бедлам вокруг: битая посуда, лужа крови на столе.

— А как же?..

— Вернусь потом, — обещает Костя.

Он выглядит уже спокойным, несмотря на руку. И уж точно не злым, как в начале ночи. А мне… Мне хочется забиться в угол и реветь.

А потом умереть в этом углу от стыда.

Молча киваю, разворачиваюсь и быстро направляюсь к двери. Нет, я не бегу, я просто иду, быстро и все. Просто хочу к себе. Это не бегство.

Потом, все потом: и псевдосуицид Русика, и поиск виновных, и сексоприворот.

— Лера! — окликает меня Холостов.

Я уже у двери. Не оборачиваюсь, только крепче сжимаю пальцами ручку.

— Костя, спасибо тебе огромное. Давай потом поговорим, — прошу, зажмурившись.