Добро пожаловать в СУРОК

Еще совсем не поздно для гостей. Правда, в гости ко мне до сих пор никто не наведывался, не считая женщины-медика, вылечившей мою подвернутую конечность. Раздумываю, не притвориться ли мне спящей, как стук повторяется.

— Кто там?! — таки доползаю до двери, чудом не свернув шею, споткнувшись о собственный рюкзак с вывалившимися из него вещами, но открывать не спешу. Вряд ли, конечно, убийца стал бы вежливо стучать, но теперь я испытываю к обитателям Сурка еще меньше доверия, чем раньше.

— Это я.

Вот черт.

Ладно, нет смысла играть в идиотку и переспрашивать, кто этот «я».

— Костя, я не в голосе! — отвечаю громко, даже не думая открывать. Наоборот, прижимаю ладонь к двери, словно боюсь, что та откроется сама и мне придется ее удерживать. — Давай в другой раз поболтаем.

Пауза. Может, свалит?

— У тебя моя куртка.

Черт-черт-черт. Забыла. И что тут скажешь? В окно ее ему скинуть, мол, лови? Детсад, Лера, детсад. Выдыхай, этот чувак тебя вчера спас ценой собственной руки, а ты трусишь посмотреть в его сторону и даже не спросила, как рана.

Да что там — даже не глянула: вылечили, или ходит с бинтом.

— Ладно, — сдаюсь. — Сейчас отдам! Если найду, — продолжаю уже себе под нос, задумчиво рассматривая бедлам в комнате и чеша в затылке. Да, Лера, молодец, сделай еще из своей головы воронье гнездо.

За дверью тишина. Холостов терпеливо ждет, пока я провожу археологические раскопки окружающего пространства и наконец нахожу его шикарную кожанку у себя под столом; встряхиваю. Прохожу мимо зеркала, бросаю на себя взгляд, матерюсь и торопливо приглаживаю волосы.

Не плакала, не бесилась, спала — вот моя рабочая версия.

Открываю дверь. Стоит сбоку от нее, оперся вытянутой рукой о стену, голова опущена; вскидывает, но позы не меняет, только протягивает руку.

— Спасибо, а то завтра же турпоход.

Помню, а как же. Преподаватели решили нас взбодрить после потери и вывести за переделы замка.

— И ты пойдешь в лес в кожаной куртке, — бормочу. Мажор он и есть мажор.

Это я свою пожалею рвать об ветки — она у меня единственная.

Костя наконец выпрямляется, перекидывает куртку через локоть, пожимает плечами.

— Она удобная.

Очень мажорский ответ. Это правильно: пусть лучше буду думать о нем как об избалованном мажоре, чем при взгляде на него стану вспоминать, как прижималась к его обнаженному телу. Краснею и хватаюсь за ручку двери.

— До завтра, — торопливо прощаюсь и захлопываю, не дождавшись ответа.

Ух. Какая же я дура.