Добро пожаловать в СУРОК

— Станислав Сергеевич! — тут же бросается к спасителю Аршанская. Правда, первые полметра совершает на четвереньках. — Она… Она…

«Ее», то есть меня сейчас вышвырнут из Сурка, понимаю, чувствуя какое-то опустошение. Князев приглушает свет, бьющий в палатку прямо из его ладони, и теперь я могу нормально видеть. Директор в наскоро накинутой рубашке, застегнутой набекрень и не на все пуговицы, волосы всклокочены. За его плечом встревоженная Вера Алексеевна с лямкой майки где-то в районе локтя.

— Что там? Кто напал? — доносится снаружи голос приближающегося завхоза.

— Все живы? — Жанна.

— Помощь нужна? — еще мужчина, видимо, медик.

А Станислав Сергеевич так и стоит «в дверях» и словно не может поверить своим глазам.

— Лера? — теперь голос звучит вопросительно и даже ласково, будто с буйнопомешанной разговаривает — вдруг кинется. Да уж, представляю, как это выглядит со стороны.

А что я скажу? Что запаниковала и действовала на инстинктах? Что, вообще-то, это моя палатка, и это Аршанская в нее приперлась наводить разборки, а не наоборот? Что она меня чуть сдуру не придушила, заигравшись? Да что тут скажешь-то?.

— Антон, Лариса, у нас раненые! — громко произносит директор, так и не дождавшись от меня объяснений. — Люда, пойдем, тебе помогут, — уже негромко и заботливо — Аршанской; поддерживает под локоть. Людку бьет крупной дрожью, и, кажется, она не придуривается.

А я так и стою посреди палатки в пижамных шортах и майке и даже не чувствую ночного холода. В голове пусто до звона.

Аршанскую уводят медики. А я так и стою. И Князев стоит, смотрит осуждающе, давит взглядом. Отвожу взгляд — ну да, переборщила.

— Ой, а что случилось? — раздается с улицы голос Глотовой, и директор, наконец, перестает испепелять меня взглядом.

— Полина, ты где была?

Пауза. Видимо, девчонка теряется от такого напора.

— В... туалете… А что здесь?..

Князев снова оборачивается ко мне.

— Завтра поговорим, — припечатывает, для пущего эффекта погрозив пальцем. — А сейчас всем — спать!

— А можно?.. — толком не слышно, но, кажется, Полина теперь боится находиться со мной рядом.

— Пойдем, пойдем… — тут же жалеет ее кто-то из женщин.

Аллес капут, товарищи.

Закашливаюсь, обхватив руками поврежденное горло.

Глава 19

Воспоминание 87

24 мая

Сижу на самой окраине поляны, подтянув колени к груди и обняв их руками.