Добро пожаловать в СУРОК

Дэн чувствует, что борется за любимую, Людка ощущает себя охотницей, а Косте — по фиг. В общем, все счастливы, не считая того, что мне чуть не сломали шею. Идиллия, мать ее.

— Лер, — Холостов снова первым нарушает молчание.

— У? — скорее мычу, чем отвечаю внятно, пригревшись у него под боком.

— Пошли завтракать, а?

Воспоминание 88

25 мая

— Можно? — спрашиваю, заглядывая в приемную.

Меня отстранили от занятий и велели явиться в кабинет директора с самого утра — для выяснения обстоятельств случившегося (цитирую).

Аршанская, кстати, с выправленным носом преспокойно пошла на учебу, а со мной Князев решил провести индивидуальную беседу. Полагаю, что по ее итогу меня отправят или в комнату с Кристаллами по очистке памяти, а потом домой, или прямиком к Антону Васильевичу — мужчине-медику, который был с нами в походе. Оказывается, именно он тот чудо-психотерапевт, к кому так рьяно отправлял меня директор в мой прошлый визит сюда.

Жанна Вальдемаровна отрывается от экрана компьютера и приспускает свои фирменные очки-бабочки к кончику носа, смотрит недобро.

Сурово, я бы даже сказала.

— Нужно, — отчеканивает. Встает и шагает походкой от бедра к кабинету шефа. Снова шишка, шпильки и юбка-карандаш. Где та приятная молодая женщина в кроссовках и кепке, весело отплясывающая у походного костра? Верните ее, она мне нравилась гораздо больше. — Станислав Сергеевич, — сама открывает дверь, — к вам Валерия Резеда! — Владимировна, думаю мрачно, раз уж мы теперь так официально, то Валерия Владимировна.

— Проходи, — кивает мне и отходит в сторону. Не иначе, и дверь за мной сама прикроет. Может, еще и ключ в замке повернет?

Смотрю на Шапокляк не с меньшим неудовольствием, чем она на меня, и вхожу. Дверь, действительно, закрывается тут же. Правда, без замка.

— Доброе утро, — первым здоровается со мной директор. Этот в походных шмотках мне тоже нравился больше — проще. Сегодня на нем бежевый костюм с белоснежной рубашкой и розовым галстуком, на котором невольно задерживаю взгляд.

Янке понравится: оттенок — точно как ее челка.

— Доброе, — отзываюсь сдержанно и занимаю стул для посетителей, куда мне указывает жестом хозяин. Сажусь, замираю, напряженная, как струна, руки зажаты между колен. Несколько минут просто смотрим друг на друга. Я — в ожидании. Князь — пристально, изучающе. — Мысли читаете? — спрашиваю в лоб, внутренне напрягаясь еще сильнее.

— Была такая идея, — признается Князев.