Добро пожаловать в СУРОК

Именно тогда, а не после, когда главным словом становится: «поздно».

Бреду по каменным дорожкам сада. Наша излюбленная беседка — на самом отшибе, идти далеко. Думаю, может, завернуть к Бабаю, но потом понимаю, что и ему я не слишком нужна. Дернул же меня черт потащить с собой бедное животное. Был домашний кот, а превратился в садового.

Руки в карманах, голова опущена, смотрю под ноги. И резко останавливаюсь, когда в зоне моей видимости оказывается сразу четыре пары ног: три пары в женской обуви (туфли, босоножки и розовые сникерсы) и одни в мужских кроссовках размера этак сорок второго как минимум.

— Что же ты одна, без своего любовничка? — воркует Аршанская, чуть ли не оргазмируя от своей офигительности и превосходства. Ожидаемо, за ее плечом Дэн, за другим — подружки-долбанушки, Ида и Маша. Ну наконец-то, я всех запомнила.

— Тебя не спросила, — огрызаюсь.

Очень хочется попятиться, а еще лучше убежать — нырнуть в кусты и бежать к дверям замка окольными путями.

— Ай-яй-яй! — блондинка наигранно дует губы, кажущиеся в фонарном свете совсем большими и темными, кровавыми даже. — Как невежливо. Ты правда думала, что за мой сломанный нос не придется платить?

— Ты же не платила, — бросаю. — Бесплатно вылечили. Пройти дай.

— Видали? — Аршанская делает большие удивленные глаза и толкает Машку локтем в бок.

— В конец оборзела, — соглашается «Машуля». Дэн и вторая пока молчат — грубая безмозглая сила, ну-ну.

— …Но я ведь добрая, — продолжает Людмила, королевским жестом приподнимает руку и пальчиком указывает вниз. — Если ты на коленях попросишь у меня прощения, то я тебя прощу.

В поддержку ей — дружный смех группы поддержки.

Кабздец, ей лет сколько? Двенадцать? Как это в школах называется? Буллинг? Так вроде выросли уже из этого возраста.

— Ты сдурела? — спрашиваю на полном серьезе.

А может, сбежать и не было такой плохой идеей. Только уже не успеваю сменить тактику, потому как Аршанская дает команду все тем же «королевским» перстом, и Идка бросает в меня бутылек, на мелкие осколки разбивающийся прямо у моих ног.

А потом наступает темнота.