Механическое сердце. Часть 2. Черный принц

- Ты должен.

- Должен… я цветов не принес… но они не спасли бы, верно?

- Верно.

Вместо цветов Кейрен принес резкие запахи осени. Его глаза – лужи, в них тонет город. Его щеки – холодный камень стен, с которым придется расстаться.

Она уедет к морю.

И купит дом на берегу, непременно с красной черепитчатой крышей. Она будет вставать затемно, не в силах одолеть старую привычку, и выходить на берег. Поставит под навесом стул и столик.

…Кейрен, перехватив ее руку, целует. Холодные губы скользят по запястью, и надо бы оттолкнуть, сказать, чтобы убирался прочь… заплакать…

И потерять время, которого уже почти не осталось?

Там, на неведомом берегу, у Таннис будет уйма дней, а в переложении на часы и минуты вовсе бесконечность.

Сейчас и здесь она цепляется за Кейрена, губами собирая воду со щек его, с колючих ресниц, с горячей воспаленной чешуи, что исчезает, стоит лишь прикоснуться.

- Я не позволю тебе уйти.

Шепот. И грохот его пульса. Узкие плечи и промокшая насквозь рубашка.

- Ты пешком шел?

- Бежал…

- Дождь?

- И снег тоже… я боялся, что опоздаю, что ты уйдешь… след остынет. Если бы ты ушла, я бы тебя нашел…

Таннис осталась.

Еще несколько дней. Еще несколько слов. И прикушенная, до крови прокушенная губа. Его кровь солона, как вода того безымянного моря, на берегу которого Таннис поставит дом.

И глядя на темные воды, станет вспоминать о нем.

- А экипаж почему не взял? – ткань прилипла к коже, и Кейрен дрожит, от холода и не только.

- Не подумал… я так боялся не успеть.

Шепот.

Шелест. И треск рвущейся ткани, он освобождается от нее, торопится и в то же время медлит, не спеша избавить Таннис от платья. Пуговица за пуговицей. Горячее дыхание по коже.

- Я здесь…

…пока еще.

- Ты здесь, - он повторяет, отстраняясь, касаясь нежно. Болезненная ласка.

Беспокойное сердце.

- Я хотел бы сказать, что все будет по-прежнему, что ничего не изменится для нас… - он не отводит взгляд.

…Таннис ненавидит осень за то, что осень прячет солнце.

- Но ты не будешь.

- Я не хочу лгать тебе. Другим, но только не тебе… простишь?

Простила, уже давно.

От остального Таннис спрячется на берегу. Пусть песок будет белым, как его кожа… и таким же шершавым… камни-чешуя… кости-дерево… и бездна времени для нее одной.

То, которое отведено двоим, заканчивается.