Механическое сердце. Часть 2. Черный принц

Полиция должна была бы знать, что Освальд стал другим, точнее, что прежний Освальд исчез, наверняка его убил этот чужак, а нынешний Освальд жуток. От него у Марты немеют пальцы на ногах, а это – верный признак.

Поверили бы ей?

Или тоже посчитали бы сумасшедшей?

Расстегнув ридикюль, Марта вытащила печеньице, позавчерашнее, уже твердое, но зубы у нее сохранились, пережуют.

- Не зли его, Марта, - Ульне все-таки отвернулась. Белое платье делало ее похожей на призрака. А ведь и вправду только призрак и остался… была-то другой, до свадьбы своей, до мужа, о котором заговаривать было запрещено, до рождения Освальда.

Дом сожрал Ульне, оставив… нечто.

И Марту сожрет.

- Ульне, - она подошла к подруге и взяла ту за руку, сжала. – Он не твой сын. Ты это понимаешь?

- Мой.

- Он… он убил Освальда.

- Это Освальд, Марта, - Ульне погладила ее по щеке. – Он просто изменился… повзрослел…

- Он чужак…

- Пойдем, я кое-что покажу тебе…

…родовое древо Шеффолков. Герб с белой розой, которая выделялась в полумраке холла пятном.

Черные жилы ветвей. Имена и снова имена, погасшие, забытые, заросшие грязью.

- Винсент Шеффолк, - Ульне нашла имя и, поднявшись на цыпочки, накрыла его ладонью. – Сменил пять жен, и лишь последняя родила ему сына… Винсенту было семьдесят три. Альберт Шеффолк…

Новое имя, и буквы Ульне поглаживает, очищая от пыли.

- …трое его сыновей погибли во время Чумы. Он вынужден был взять в жены Магдалену Виксби, и она родила ему мальчика… точнее, сначала она родила мальчика, а потом он сочетался браком… Грегори…

Она переходила от имени к имени, выплетая историю древнего рода.

И Марта молчала, понимая, что именно ей хотят сказать.

- Освальд нашей крови, - Ульне разглядывала измазанную пылью перчатку. – Просто… он потерялся. А потом нашелся. Так бывает.

- Да, Ульне.

- Ты ведь не станешь больше убегать?

- Нет, Ульне.

- Или вредить моему сыну?

- Нет, Ульне. Конечно, нет…

- Хорошо, - ее лицо озарила счастливая улыбка. – Я рада… Освальд сказал, что завтра отведет нас в театр. Я так давно не была в театре.

И знаешь, я подумала, что мы должны устроить прием. Мальчика пора вывести в свет.

И Марта, вцепившись в увесистый ридикюль, пробормотала:

- Конечно, Ульне… ты совершенно права.

Марта задумчиво перебирала мотки шерстяных ниток. Она вытягивала то один клубок, то другой, вертела в пухлых коротких пальчиках и роняла. Порой мотки падали на розовый бархат юбки, теряясь в складках ее, порой скатывались в низкое кресло, порой и вовсе летели на пол.