Дом последней надежды

С другой стороны, что знаю я о тьерингах, помимо скудных слухов, которые достигали ушей Иоко. И мнится мне, в слухах этих изрядно было выдумки.

Хельги работал.

Калитка поднялась. И сам забор как-то вдруг оправился, стал ровнее. Весело стучал молоток, солнышко пригревало, суля долгое лето, хотя на деле оставалось лету недолго. Скоро очнется зимний дракон, и над горой Накарама поднимется белый дым. Он поползет по склонам этой горы, неся с собой холод и дожди…

…Иоко не любила осень, да и я, признаться, тоже.

- И все-таки, - я позволила себе заговорить, когда тьеринг прервался.

Готова поклясться, он почувствовал мое присутствие раньше, однако виду не подал. – Быть может, дорогой гость пожелает все же испить чаю и… развлечь хозяйку беседой?

- Рассказами о море?

- И о вашем народе.

Хельги кивнул.

- Забор я поправил. Но в доме, чую, работенки хватит.

- Хватит, - согласилась я. – Не на один день. Дом этот некогда принадлежал моему отцу, однако в последние годы… был несколько заброшен.

- Заметно, - Хельги сгреб инструмент.

– Так вы тут одни живете?

- Одни, - лгать не имело смысла. Любой в этом несчастном городе с немалою охотой расскажет о безумице Иоко, которой вздумалось воскресить вдруг древний обычай…

…здесь не так много поводов для сплетен.

- Плохо, - Хельги нахмурился. – Ваша малышка скачет, что коза, но…

Я лишь развела руками.

Мы поняли друг друга. Нынешние гости были по сути своей обыкновенными хамами. И пусть хватило их дури на то, чтобы бросить палку… да и ударить они бы ударили, той же палкой.

Или кулаком.

Ногой… не важно, главное, что оба они – трусоватые мерзавцы, не более того. А вот будь на их месте настоящий воин…

С другой стороны, настоящему воину противостоять может лишь другой воин, да и то не всякий…

…я лила воду на руки, и Хельги мылся, шумно отфыркиваясь и отплевываясь. А после, хитро изогнувшись, пил тонкую струйку.

Вздыхал.

И вытерев лицо полотенцем, сказал:

- Так где ваш чай?

Мы устроились на террасе. Я села на ноги, для Иоко поза эта была привычна.

Хельги поерзал, но тоже сумел устроиться удобно. Он сел по-турецки, положив руки на коленях.

- Извините, но ваши эти… почему у вас нет нормальной мебели?

- Может, потому что здесь привыкли обходиться без нее? – я позволила себе улыбку.

Чай подала Шину и, одарив тьеринга суровым взглядом, удалилась. А он лишь ладонью по косе провел и прицокнул…

- Суровая женщина…

Я уступила место Иоко, в чьей крови был прописан древний ритуал церемонии.