Искра

— Мои извинения, мисс Хорн, — обозначил он насмешливый полупоклон. — Не думал, что вас может что-то смутить.

— Принимаем, — сжал мое плечо Александр. — Сейчас мы переоденемся и вернемся. А ты озаботься обедом, слуг нет, и еды тоже нет.

Я шла за Алексом как в бреду. Ноги подламывались, лицо горело, будто от десятка пощечин. «Гончий и воровка! Воровка… воровка…» — гремело в ушах. — «Воровка!» Слезы одна за другой срывались с ресниц, жгли подбородок, распухшие от поцелуев губы.

…что будет теперь, когда он знает? Что я буду делать, если он снова станет холодным и безразличным? И пусть холодность, но если разочарование и отвращение?

А миссис Ллойд? Ее брат?

Беззвучно всхлипнув, я зажала рот ладонью.

Если бы не Александр, я бы, наверное, попыталась сбежать — до того, как он что-нибудь скажет, потребует объяснений, — но маг крепко держал меня за руку, и я, в ожидании приговора, механически шагала за ним. Как ослепшая от слез кукла на шарнирах.

Хлопнула дверь.

— Кретин, — буркнул Александр, стягивая рубашку.

— Я ждал его вечером, но… Искра, ты плачешь?..

Я замотала головой, пряча лицо в одеяле. Я сейчас успокоюсь и приму все, что он скажет. Попробую объяснить, как вышло, что я стала тем, кем стала. Может, он даже поверит. Или хотя бы выслушает…

— Ну-ка, взгляни на меня… Искра?

Александр сжал мои запястья, потянул, желая посмотреть в глаза, и случайно дернул за волосы. Это стало той самой последней соломинкой — вскрикнув, я разрыдалась:

— Прости! Прости меня… Я… я не… хотела! Красть… меня… зас… заста… Он сказал, что отда… меня в пуб… ли… дом, я… я… В Уайтчепеле… Прости! — От накатившей истерики меня затрясло.

Я заикалась, всхлипывала, пыталась задавить слезы, но они лились все сильнее.

Мелькнула и пропала мысль, что стоило бы попробовать опровергнуть слова Уилбера. Соврать. Отпереться.

Врать Александру я бы не смогла.

— Про…прости…

— Тише… Тише-тише-тише… — Маг обнял меня, подвел к кровати, усадил. — Боже, как ты дрожишь… Тише, Искорка… Я ни в чем тебя не обвиняю, слышишь? Ни в чем.

— Грудь и руки Александра налились жаром. — Грейся, мышонок, — прошептал он, прижимая меня к себе, гладя по спине, по волосам. — И не плачь. Послушай меня. …Знаешь, кого я вижу? Потрясающе красивую девушку, которая любит странные бутерброды и пользуется столовыми приборами лучше, чем я. Девушку, которая читает на трех языках и пишет портреты, которая умна и образованна. Красивую девушку по имени Этансель. Не слишком распространенное имя в Саутворке, правда?..