Птичка для дракона. Улететь и спасти(сь)

— Ребёнок? В лесу? Откуда?!

Но плач доносился всё явственнее. Решив, что кто-то из местных детишек играл, забежал слишком далеко и испугался, я кинулась на помощь. Раздвигая ветки, пробираясь между кустами дикой ягоды и можжевельника, я очутилась на небольшой полянке. И замерла перед невиданным зрелищем.

Посреди поляны, размазывая по личику слёзы, стояла совершенно голенькая девочка лет двух или трёх. Светлые, почти белые и удивительно густые волосы покрывали маленькую головку. На ножках девчушки я, к своему ужасу, увидела кровь.

А из-за деревьев… выглядывали трое серых волков.

Ледяные мурашки так и побежали у меня по спине, но, закусив губу, напомнила себе, что я драконесса из зловещего рода Ари. Какие-то паршивые волки меня не напугают!

— Не бойся, малышка, — я сделала шаг вперёд, не сводя глаз с волков. Пока они стояли смирно, не бросались в атаку. Чего ждали, непонятно, но я-то ждать не собиралась. Я сосредоточилась, и земля под волчьими лапами потеплела, по ней побежали огненные змеи — первая, вторая, третья.

Завывая, перепуганные и обожжённые волки пустились в бегство.

Я торопливо потушила огонь и обернулась к девочке. Она всхлипывала, сев на траву и вытирая глаза кулачками. Испугавшись, что малышка простудится, я подхватила её с земли, и, сжимая в объятиях, понесла прочь из леса. К счастью, крови и царапин на ребёнке оказалось совсем немного.

— Да кто же ты, как здесь очутилась, — бормотала я, думая, как же её согреть. До города ещё сколько идти! Хотела махнуть рукой на то, что меня кто-нибудь увидит, и снова зажечь огонь, но сзади раздался удивлённый голос:

— Дара?

Софи! Это была Софи — в плотной накидке, держа корзинку лесной малины, которая, что удивительно, давала и осенью плоды, она поспешила к нам, по дороге восклицая:

— О, что за прелесть! Какая хорошенькая! Кто это, Дара? А я слышала вдали, как волки завыли, и ужасно испугалась, здесь же раньше не видели волков, откуда они…

— Софи, скорее, её нужно укутать! — воскликнула я, перебив этот поток красноречия.

Девочка дрожала и плакала у меня в руках. Я изловчилась, достала носовой платок и вытерла ей личико. Но из-под зажмуренных век ребёнка всё лились и лились новые слёзы.

Тем временем Софи, не переставая ахать, охать и изумляться, поставила корзинку на землю, сняла с себя накидку. И помогла мне завернуть в неё светловолосую малышку.

— Нашла её в лесу, — коротко объяснила я, — не знаю, кто она и откуда.