Птичка для дракона. Улететь и спасти(сь)

Род Ари отказался от меня, и род Тэн не взял на воспитание. Ничему в этой жизни не стоило удивляться, а особенно — чужому жестокосердию.

— Давай, малютка, садись, — я помогла Фиалке выпить пару ложек чая. Выловила малину и положила девочке на язык, та послушно проглотила и залепетала что-то непонятное, похожее на птичий щебет.

Софи озадаченно нахмурилась, но, когда я вопросительно взглянула на неё, покачала головой:

— Нет, ничего. Укутай бедняжку, пусть спит, а мы подождём Кинну!

Однако служанка всё не возвращалась.

Я тревожно выглянула в окно, раздвинув кружевные занавески. Никого не было видно, а время начало близиться к вечеру.

Фиалка снова проснулась и расплакалась, и мы с Софи ещё раз напоили её чаем. А потом, баюкая в объятиях малышку, завёрнутую в одеяло, я принялась рассказывать ей сказку без начала и конца:

— И тогда сразился Ветер с Солнцем, и долго бились они, споря, без кого не проживёт Мир, и кто самый сильный. Ударит Ветер — и Солнце перестаёт светить, тучи набегают на него. Ударит Солнце — и Ветер обжигают горячие, страшные лучи.

И так бились они пятьсот дней и пятьсот ночей. Ударит Ветер — и буря затмевает солнечный свет. Ударит Солнце — и врага своего чуть ли не насмерть жжёт… Но Ветер снова и снова исцеляется!

Плач Фиалки то и дело прерывал мою сказку. Я качала её на коленях, когда Софи, непривычно хмурая и задумчивая, просияла и бросилась к двери:

— Кинна! Кинна с артефактом!

Вместе со служанкой в дом вошла и тётушка Кьяса, очень разволновавшаяся, когда ей сказали о больной девочке.

Мы все столпились у кровати и смотрели, как Кинна прикладывает артефакт — зелёный листик, выточенный из неведомого волшебного камня, — к горячему лбу девочки. Фиалку окутало изумрудным сиянием, которое тут же пропало.

— Она больше не кашляет! И жар прошёл! — обрадовалась я, когда стало ясно, что артефакт подействовал. — Спасибо большое, Кинна!

— Не за что, — улыбнулась служанка, пряча листик в карман. — Это господам драконам спасибо! Меня саму этот артефакт лечил, и всю мою семью.

Фиалка мирно спала и размеренно дышала. Из носика у неё не текло. Я убрала льняные волосы с высокого розового лба малышки, натянула одеяло повыше и подоткнула ей под бока.

— Пойдёмте теперь и сами чай пить, — шёпотом пригласила нас всех тётушка Кьяса. Я медлила, не решаясь оставить девочку одну. Но всё-таки согласилась, решив, что расскажу всю историю — конечно, не упомянув о том, что я спасла Фиалку магией, — и быстро вернусь.

Но не тут-то было.