Невеста трёх ветров

– Нам не дадут возможности привести себя в порядок? – удивилась Эрика.

Восточный ветер улыбнулся ей.

– У вас будет возможность принарядиться перед торжественным ужином. Отец хотел увидеть невесту ветров прямо сейчас. Думаю, фрейлины не оставят свою госпожу?

Ларию кольнула эта улыбка. «Он стал ей улыбаться, – грустно заметила она. – Эрика даже в роли одной из фрейлин более привлекательна, чем я как принцесса».

Они поднялись по широким гладким ступеням и вошли в высокие кованные двери. И снаружи и внутри замок охраняли бесстрастные стражники, больше похожие на статуи, чем на живых людей.

Ещё одна лестница вывела их в просторный зеркальный зал. Своды цвета запёкшейся крови придавали сумрачное очарование помещению.

Мужчина с седой бородой, заплетённой в длинную косу, раскрыл украшенные янтарём двери и провозгласил:

– Андраш, Восточный ветер. Эрика, принцесса Элэйсдэйра.

Лария вложила дрожащую руку в крепкую ладонь спутника, выдохнула и попыталась изобразить величественный вид. Они вошли в длинный зал, чьи высокие своды, теряющиеся во мраке, опирались на известняковые колонны.

На светлом, тоже из известняка, круглом возвышении в конце зала стояло резное тронное кресло с высокой спинкой. На нём восседал человек в алой мантии. С каждым шагом перед Ларией словно проступало его лицо, обрамлённое тёмными волосами, с прямым носом и сурово сжатыми губами. С резкими скулами. Жёсткое, неумолимое, властное. Но страшнее всего казались тёмные глаза, пронзающие вошедших безжалостно-проницательным взглядом.

– Мой царь, – звучным голосом провозгласил Андраш, – позволь представить тебе Эрику, принцессу Элэйсдэйра, отданную нам во исполнение прежнего договора.

Лария вздрогнула от этого странного представления.

– Приветствую тебя, Эрика, – отозвался царь тоже на языке Элэйсдэйра. – Рад видеть тебя своей гостьей.

«И пленницей», – угрюмо подумала Лария.

– Приветствую тебя, мой царь, – зашипела Эрика, шедшая чуть позади.

Лария понимала, что должна поприветствовать медового владыку, но душа её настолько заледенела от ужаса, от холодного равнодушия громадного зала и людей, которых она не столько видела, сколько слышала их дыхание.

– Прошу простить мою принцессу, мой царь, – заговорила Эрика, делая реверанс, – мы утомлены дальней дорогой. В нашем королевстве нет таких долгих пространств.