Сбежать от императора. Ороканская пустошь

Мир вокруг будто замер, не зная, то ли прятаться от надвигающейся бури, то ли подождать, может, пройдёт мимо.

После очередного особенно сильного порыва я потянулась и застегнула куртку под горло.

— Они. Бер и Хельма как ты, они пришли сюда из того мира. Бер был обычным деревенским работягой, ты знала, что они начинают работать лет с семи? — Я отрицательно качнула головой. — Вот и я не знал. А Хельма... — он вздохнул. — Хельма была из высокородных, как ты.

Он не мог меня узнать. Да никто бы не узнал — балы я почти не посещала, по улицам не гуляла, а многие в столице вовсе думали, что у отца только одна дочь.

— Я? — рассмеялась, сама чувствуя в этом смехе фальшь. — С чего ты взял? Я как Бер была самой обычной...

И затихла под грустным взглядом Энджи.

Где-то вдалеке прогремел первый раскат грома.

— Эль, — он покачал головой. — Не надо так. Не ври. Если не хочешь или тебе неприятно говорить о прошлом, так и сообщай всем вокруг, но не притворяйся. Тем более что любой дурак заметит и осанку, и речь, и ещё десяток мелких деталей, по которым сразу понятно, что деревни в тебе столько же, сколько в Хельме.

Рианы, как же стыдно. Как будто кому-то здесь есть дело, что я дочь главнокомандующего империи! Можно подумать, они только и ждали, чтобы заполучить такую умницу и красавицу к себе в пустошь.

— Прости! — чувствуя, как горят щёки и уши, я приложила к ним ладони. — Просто я правда не хочу говорить о своей семье.

— А я бы о своей, наоборот, поговорил, но никто не хочет, — криво усмехнулся Энджи и из жизнерадостного парня превратился вдруг в подобие Бера.

— Ты отсюда?

Одинокая капля упала на нос. Я стёрла её рукой и оглянулась.

Возвращаться внутрь не хотелось, во мне ещё не было готовности смириться со своим будущим жилищем, а других подходящих укрытий вокруг не наблюдалось. Перед нами вилась широкая вытоптанная тропинка, по краям которой росла редкая трава. Тропа уходила вдаль, к домам, которые отсюда казались совсем крошечными.

Деревья здесь тоже не росли, хотя это я заметила и в центре поселения.

— Я родился в пустоши. — Энджи, как и я смотрел куда-то вдаль. — Мои родители умерли пять лет назад, никто до сих пор не знает, как и почему. И Хельма права, у меня есть дом, но я лучше здесь. — Он обернулся на... казарму, легко улыбнулся. — Там... тяжело, а здесь такая компания, что не заскучаешь.