Почти цивилизованный Восток

И то…

Мысли путались.

- Ну что она?

- Крепкая, - голос Стефано доносился издалека, и сделался таким… таким… незнакомым. Из-за зелья. Могильный чабрец приносит облегчение при болях. И способен снимать судороги. Особенно, если смешать его с аконитовым соком. Но и аконит нужен особый, болотный, черный. Он ядовит, а потому следует проявлять особую осторожность. И капли на коже хватит, чтобы сердце забилось быстрее.

И еще быстрее.

И…

- Других вон с глотка вело, а эта три сделала.

- Не многовато?

- В самый раз.

- Ну… не знаю… она вона, какая-то белая вся.

Не окочурилась бы ненароком.

Шеи коснулись ледяные пальцы, потом они же перехватили руки.

- Много ты понимаешь. Это ведь леди, - в голосе Стефано прозвучала такая нежность, что Эва с трудом удержала улыбку.

Все будет хорошо.

Все обязательно будет хорошо.

Она ведь… она поступает дурно. Но матушка и тем паче отец никогда не дали бы согласия на брак. Пусть даже других желающих взять Эву в супруги и нет. Так что… как и родители Стефано будут против.

Ему предназначили другую невесту, пусть даже о помолвке еще не объявили, но ведь слово было дано. Сама эта мысль заставляла душу гореть огнем. И Стефано тоже не был рад. Вот и предложил побег, а Эва все не соглашалась, не соглашалась, пока не представила, как она будет жить дальше.

Одна.

Старая дева. И вечная сиделка при Тори, а она ведь не виновата! Она ведь действительно не виновата и… Эва решилась. Она оставила письмо. Энни передаст. Потом. Позже. И матушка, конечно, рассердится. И отец.

Но поймут.

Обязательно.

Поймут и простят.

А потом Эва вернется домой. Она обязательно вернется, пусть не сразу, но когда Стефано получит дядюшкин титул и она сама станет графиней… графиня Шербери, это ведь красиво… они и простят.

И обрадуются.

- Живая, - пальцы убрались. – Просто силы в ней прилично, хоть с виду и не скажешь, но камушек еще не ошибался. Видишь, как ярко горит? Стало быть, не просто одаренная, а с сильной искрой. Заказчик будет доволен.

Плащ накинули на лицо, и дышать стало неудобно.

А на плащ швырнули сено. И еще. И… так надо.

Для безопасности.

За Стефано тоже следят.

Странно, что мысли не исчезли. Обычно, когда Эва засыпала, она не видела снов, но просто проваливалась в густую тягучую черноту. А тут такое ощущение странное. Тело вот она тоже ощущает. Все. И мизинец на левой ноге, натертый новыми ботиночками. И даже прыщ на пояснице, к которому горничная прикладывала корпию с касторовым маслом, но то не помогло.

Горничную жаль.