Почти цивилизованный Восток

- Вот смотрю и думаю… что ж мы бабы-то за дуры такие? Что ж нам дома-то не сидится.

- Еще поплачь, - сказала некрасивая женщина, отвесив другой, размалеванной, затрещину.

- Да ну… вот ведь я тоже, может быть… жила у папеньки с маменькою, росла, горя не ведала, - затянула размалеванная, да со всхлипами и подвываниями. – И жениха мне нашли хорошего, да я ж дура-то, счастия своего не уразумела… нехорош показался. Старый. Кривой. А пошла бы и сейчас, небось, давно б схоронила… жила б себе пресчастливо честною вдовою.

У него вона, своя пекарня имелася.

И замолчала.

- Дуры или нет, - сухо произнесла та, первая, - но то не нашего ума дело. Ясно?

Эве ясно ничего не было.

Но кто её спрашивал?

Тело снова вернули в ящик, а тот перекинули на другую телегу, еще более невзрачную, чем первая. На козлы сел сам Стефано, причем вид у него был совсем чужой. И лицо будто морщины прорезали. И щеку налево перекосило, а рот перекривился.

Из ниоткуда шрам возник.

Не было у Стефано шрамов! Не было!

И седины, что пробилась в черноте волос, тоже не было! Он… он решил, что той, первой, маскировки будет недостаточно? Боится, что кто-то может… мог бы…

Хотелось верить.

И не получалось.

Почему-то.

Эва зацепилась за тело и заставила себя вернуться. Нельзя надолго уходить, но… травы… теперь она чувствовала яд, что сковал её. И удивлялась тому, как сразу не поняла.

Капля сока змеекровки.

Редкая трава. Невзрачная. И растет лишь на змеиных лугах, там, где гадюки греются.

Она-то и вырастает от змеиного яду, оброненного на землю. Людям простым с той травы одна беда. Попадет стебелек махонький в сено, и вся отара потравится. А если уж человека попотчевать…

Откуда у Стефано змеекровка?

И знал ли он вовсе о её свойствах?

Эва и сама знала мало. Только… только что можно составить зелье, которое замедлит сердце, и дыхание почти остановит. И вовсе человек будет глядеться мертвым.

Нет, нет, нет…

Или…

Конечно, матушка ведь, когда узнает, к отцу бросится.

А у того друзья. И искать Эву станут заклятьями. А заклятья покажут, что она… мертва?

Ужас какой!

Или… или все еще страшнее?

Её ведь будут искать не день и не два. И что? Все это время её будут держать сонной? Но нельзя! Змеекровка ядовита. И в теле она задерживается надолго. И… и так на самом деле недолго убить.

Зато понятно, почему это снова произошло.

Не понятно только, что Эве делать.

К городу прибыли на следующий день.