Почти цивилизованный Восток

Ночь Эва провела в том же ящики, а Стефано – в невзрачном, грязном домишке, что спрятался среди иных. То ли это было деревней, то ли уже пригородом, Эва не знала. У нее получилось удлинить нить, что привязывала её к телу.

Не сразу.

Но ей… ей нужно было услышать!

Очень.

И нить поддалась. Правда, истончилась опасно, но Эва ведь недолго.

- Вот, стало быть, как… - хмуро произнес Стефано. Он сидел в комнатушке, где едва-едва уместились кривоногий стол и пара стульев. На столе стояли кувшины, лежал разломанных хлеб и куски какого-то мяса.

- Вот только весточку получил, - человек с лицом отпетого негодяя – в книгах любви всегда мешали отпетые негодяи, уродливые с виду и в душе тоже – жевал хлеб. Задумчиво так. И чистил ногти острием длинного и тоже уродливого ножа. – Знающий человек настоятельно рекомендовал залечь на дно.

- Что он…

- Сядь, - жестко сказал тот, с ножом. – И послушай. Заказчик помер? Это не наша с тобой проблема. Другое дело, что помер он не тихо. Многое дерьмо всплыло.

Это… это какие?

- И многие… в свете последних событий пересмотрят свое отношение к случившемуся.

А речь у него правильная. Даже Стефано иногда… оговаривался. Но ему простительно. Он ведь рос в бедной семье, это уже потом дядюшка понял, что ему наследник нужен.

Или тоже ложь?

Не было никакого дядюшки, который вот-вот должен был уйти, оставив наследство и титул бедному Стефано? И самого Стефано, того хрупкого, слегка застенчивого, так легко краснеющего, тоже не было?

А… кто был?

На самом деле?

- Твою… - то, что произнес Стефано, Эва вряд ли сумела бы повторить.

- Теперь… я бы советовал убраться куда-нибудь да подальше. Скажем, вот в Старом свете, говорят, неплохо устроиться можно. Если с деньгами.

- С деньгами везде можно.

- Что, уже проигрался?

- Не везло.

- Дурак ты, - покачал головой человек. – Ладно… девка твоя что?

- Да спит. Что с ней делать-то?

- Ну… я бы посоветовал избавиться.

И не только его! Эва стиснула кулачки. Её разрывало от гнева. И обиды. Как так! Она ведь… она ведь его любила! По-настоящему!

Так, как только можно любить человека! Чтобы с первого взгляда и до последнего вздоха.

- Жалко…

- По-настоящему жалко станет, когда её родичи тебя отыщут.

- А если… она ведь спит. И верит, - человек, которому Эва и вправду верила, почти как себе и даже больше, задумался. – Можно ведь… до храма, а там обвенчают.