Чародейка

Умяв по лепёшке, мы продолжили прогуливаться вдоль стола, ломившегося от яств. Здесь были запечённая тыква и яблоки, караваи, пироги, какие-то блюда из незнакомых мне плодов. Удивительно, но всё это оказалось абсолютно бесплатным, любой мог взять столько, сколько захочет.

Наевшись сладкой вкуснятины, мы отправились бродить по площади. Болтали о всякой ерунде, смеялись, подшучивали друг над другом. Пожалуй, впервые за эти две недели мне было настолько хорошо. В итоге мы так разговорились с представителем клыкастых, что я даже поведала, как против воли угодила в нашу распрекрасную академию.

Умолчав о некоторых нюансах, разумеется.

— Я бы этому деятелю, что сопроводил тебя, нос сломал, — честно заявил оборотень; и я вот как-то моментально прониклась к нему ещё большей симпатией и уважением.

Кто бы мог подумать, что такая возможность предстанет перед Бьёрном в этот же вечер.

На город опустились сумерки, улицы осветили фонари, и атмосфера вокруг ощутимо изменилась. Разговоры стихли, дети угомонились, музыка стала громче.

А затем в танце закружилась одна пара, вторая, третья. Очевидно, наступила танцевальная часть мероприятия, которую так ждала моя соседка по комнате.

Я следила за кружащимися жителями Мальфгарда с беспечными и счастливыми лицами, пока мой взгляд не наткнулся на знакомое хмурое лицо. Внутри всё перевернулось. В нескольких метрах от нас стоял Шейн Анварен собственной персоной.

Демоны. Я ведь хотела с ним встретиться и расспросить о деталях, что скрыл отец. Почему же теперь, когда появилась такая возможность, у меня дрожат коленки и не получается сделать и шага в его сторону?

Мимо проплыла пара с хрупкой ведьмочкой, похожей на Беллс, а когда обзор вновь открылся, напыщенный мальфар пропал.

Я спешно оглядела толпу, но никаких признаков высокородной шатенистой макушки не нашла.

Что б тебя, Анварен! Куда же ты делся?

Бьёрн подступил ближе, похоже намереваясь утащить меня в хоровод веселящихся горожан, но тут раздался знакомый до мурашек голос:

— Разрешите украсть вашу спутницу на один танец.

— Я обернулась, и действительно: возле нас стоял зеленоглазый мальфар, причём подчёркнуто обращаясь исключительно к Бьёрну. Нет, ну не гад ли? А моё мнение его как всегда не интересует?

Не знаю уж, почуял Бьёрн моё раздражение или дело было в чём-то другом, но лицо его приобрело совсем недружелюбное выражение. Я вообще впервые видела его таким серьёзным и враждебным.

— Разве что только на один, — нехотя произнёс он, выдавливая подобие вежливой улыбки.