Чародейка

Рыжие волосы торчали неровными прядями, как будто она сама их обрезала портняжными ножницами. Длинный зеленый балахон, расшитый переливающимися бусинами, смотрелся странно, хотя ей даже шел. Она быстро расхаживала вдоль доски, размахивая длинными руками, словно опаздывая куда-то, и на ее тонких запястьях позвякивали блестящие браслеты со множеством подвесок. Фелиция Фокс остановилась и посмотрела мне в глаза.

— Запиши это, Мэди, — сказала она. — Все зависит от тебя.

Открыть третий глаз с наскока мне не удалось.

Шарик искрился и переливался в моих руках, и веселые солнечные зайчики бегали по стенам кабинета прорицания, но никаких откровений я не получила. Быть может, перед тем, как заглядывать в будущее, нужно узнать свое прошлое? Если Фелиция Фокс так легко смотрит вперед, то что ей стоит обернуться? От этой мысли у меня даже ладони вспотели, и я едва не выронила хрустальный шар.

Но если Фелиция увидит мое прошлое, то узнает и о задании Первого. И тогда меня немедленно выгонят из академии, если не еще что похуже.

Но вдруг она уже знает!

Так я и промаялась сомнениями весь урок прорицания, а в моей тетради осталась единственная строка: все зависит от меня.

Что, если уже завтра я не сдам какую-нибудь контрольную и поеду домой? Будет очень обидно упустить возможность понять, кто я вообще такая. Откуда во мне чаросвет? Кем были мои родители? Почему той ужасной ночью выжила только я?

Когда прозвенел звонок, я набралась решимости и спустилась к кафедре Фелиции, однако меня обогнал Дин — тот самый блондин, чье место у окна я заняла.

— Вы ведь сказали, что судьба может быть многогранна, — угрюмо сказал он. — Откуда тогда такая уверенность? Ладно бы две дочки, ну, три… Но шесть?!

— Понимаешь, в чем дело, Дин, — вздохнула Фелиция Фокс и, приобняв его за плечи, повела к выходу из кабинета. — У кого-то судьба — нечто вроде хрустального шара: множество граней, огромное количество вариантов. А у кого-то — кубик. Смотри, как забавно, у кубика как раз шесть граней!

— Вообще не забавно! — возмутился он.

— Точно? — улыбнулась она.

Дин сурово уставился на нее, раздувая ноздри, и Фелиция миролюбиво сказала:

— Ладно, я пошутила.

Дин с подозрением посмотрел на нее и, кивнув, пошел прочь.

— Если тебе так будет легче, — пробормотала Фелиция ему в спину и повернулась ко мне. — Ты будешь в библиотеке сегодня, Мэди. Я тоже загляну. А пока не забивай себе голову, ступай. Фалько!

— Что еще? — страдальчески спросил он.