Чародейка

Портреты чаров на стенах коридора вздрогнули и покосились, где-то вдали с грохотом распахнулась дверь, а Найрин, жалобно вскрикнув, согнулась пополам.

Я инстинктивно прижала руку к груди, в которой бешено заколотилось сердце, и ощутила под блузкой шероховатую поверхность медальона-рыбки. А ведь я еще сомневалась, стоит ли его надевать!

Дверь позади хлопнула, и рядом появился Фалько.

— Что за шум? О, ты познакомилась с Найрин? — спросил он, заправляя рубашку в брюки. — Она в порядке?

Найрин вытерла ладонью взмокший лоб и выдохнув, оперлась о колени.

— Да, все нормально, — ответила я, взяв его под руку. — Женские дни. Там свободно, Найрин, проходи.

Мы обогнули ее, и Фалько завел разговор про контрольную по истории, которая отчего-то показалась ему сложной, но я его перебила:

— Ты знаешь чарослова?

— Вообще это высший уровень ментальной магии, которую изучают на старших курсах. Но я знаю парочку. Мама научила, — он помолчал и виновато добавил: — Мы не должны были использовать чарослова на тенях.

— Что значит «долорес»? — спросила я.

— Боль, — ответил Фалько. — Так-то за чарослова можно и из академии вылететь, если, конечно, найдутся свидетели. Но ты не бойся. Если кто опять начарует на тебя вожделение, я быстренько схвачу тебя и запру в женском туалете, пока не отпустит.

— Не надо, — ответила я. — Бастиан дал мне защитный артефакт.

— Очень предусмотрительно, — похвалил его Фалько.

Я обернулась и глянула на Найрин. Она уже выпрямилась и смотрела мне вслед, белая, как стена, на которую опиралась, и я отбросила всякие надежды с ней подружиться.

Глава 6. Разборки

Мэди вернулась домой поздно, когда Себастиан всерьез подумывал идти ее искать. Она вошла в зал, посмотрела на дверь своей комнаты, потом на него.

— И как это понимать?

— А как это можно понять? — невозмутимо переспросил он, отложив в сторону учебник по твареводству.

Мэди подошла к двери, потрогала огромный амбарный замок. Бастиану пришлось хорошенько порыться в хозблоке, чтобы найти подходящий.

— Такими закрывают клетки с ночными тварями, — пояснил он. — Так что теперь можешь спать спокойно.

Мэди вздохнула, скинула туфли возле ковра и, пройдя по нему босиком, села в кресло напротив, поставив сумку сбоку.

— Ты издеваешься? — спросила она.

— Немного, — не стал отрицать Бастиан. — Но ты первая начала.