Чародейка

— Судьба человека в целом предопределена. Иногда, конечно, допускаются отклонения. Вроде тонких тропинок, что в итоге все равно возвращаются к колее, которая приведет в определенную точку маршрута. Но фатаруг — это критическая точка, пункт, в которой судьба может измениться кардинально. Свернуть бесповоротно.

Фелиция остановилась у окна и подставила лицо под солнечные лучи. Совсем как Мэди — та тоже вечно поворачивалась к солнцу. А вчера свет вспыхнул под ее кожей россыпью искр. Завораживающе красиво.

Узнать бы еще, что это было.

— Я понял, что тебя зацепило, — шептал Монтега, точно ядовитый змей. — Она как чистый лист. Вернее, на нем уже есть какие-то каракули, вроде баек про богов, что она задвинула Гильденсторму, но в целом — пиши что хочешь. И в сексе тоже…

— Кейден! — окликнула Фелиция. — Повторите мои слова.

— Фатаруг, — сказал он. — Свернешь не туда — и конец тебе.

— Вовсе не конец, — возразила Фелиция. — А начало. Возможность проложить новую судьбу, и совсем не обязательно она будет хуже.

— Ну как же, — решил поспорить Кейден. — Есть колея, проложенный маршрут, а вы предлагаете ехать по буеракам да кочкам.

— В каком-то смысле ты прав, — согласилась Фелиция. — На новом пути наверняка будет больше препятствий. Но тебе не о чем волноваться. Такая возможность выпадает не каждому. К тому же люди в большинстве случаев проходят мимо нее.

— А это нам вообще пригодится, профессор Фокс? — капризно протянула Найрин.

— В нашей группе ни у кого нет дара прорицания. Если бы видеть наперед, как вы, то может и был бы смысл рассуждать о всяких там фатаругах.

— Да, — поддержал Кейден. — Я тоже нахожусь в глубоком недоумении, но по другому поводу. Почему вы, с вашими незаурядными талантами, остались преподавать в академии чаросвет, вместо того, чтобы заседать в совете оракулов?

— Ну, у меня нет бороды, — улыбнулась Фелиция, — а без нее туда не пускают. Но на самом деле даже без дара прорицания можно почувствовать фатаруг.

Не глазами, сердцем. Такое ощущение в груди, словно трепет бабочек.

— Как любовь? — спросила Ронда, высокая девушка с необычно бледной для чара кожей и короткими красными волосами. Монтега намекал, она просто пожар, но Бас подозревал, что тот привирает. Ронда держалась особняком, и куда больше флирта ее интересовала боевка.

— Вроде любви, — согласилась Фелиция. — Или восхищения.