Слово императора

И последний вариант выглядел самым правдоподобным.

В итоге, благословив Инварр-ара копать дальше, я погрузился в работу. И с неподдельным удивлением обнаружил, что сегодняшнее моё состояние сильно отличается от вчерашнего, причём в лучшую сторону. Не знаю, поспособствовала тому долгая приятная ночь или так странно действовала «кровь Первопредка», но сегодня я почти не выпадал из реальности. Запах человеческой женщины по-прежнему преследовал, по-прежнему слегка туманил голову, но уже не сводил с ума. Скорее дразнил обещанием и предвкушением встречи, напоминал, как было хорошо, и нашёптывал, что вечер скоро наступит.

Весь день прошел в странном настроении — веселом и злом азарте. Я предвкушал Малый совет, подданные же при виде мрачного злорадства на моем лице не забывались. Даже казначей почти порадовал, исправив всё, как было велено. Видимо, действительно испугался за свою жизнь; хотелось надеяться, на полмесяца его честности хватит.

В целом всё шло спокойно и привычно. Визиты подданных, документы, письма.

Одно из последних, кстати, доставило несколько забавных минут. К собственному удивлению, я обнаружил личное послание от его величества Димира, в котором тот в завуалированной форме интересовался, не сожрал ли я до сих пор его дочь. Такое беспокойство было, с одной стороны, объяснимо, но с другой — странно и непривычно, если вспомнить Шидара, плевавшего на собственных пятерых детей.

Подавив необъяснимое желание ответить в духе «да, сожрал, было вкусно, но слишком жилисто», в подобающих выражениях заверил соседа, что дочь его пребывает в добром здравии, передает привет и скоро сама напишет.

Заодно пользуясь случаем, высказал благодарность за такой подарок и вежливо поинтересовался судьбой собственной сестры, о которой, признаться, успел забыть.

Император Шидар Шаар-ан детей не то чтобы не любил, скорее воспринимал как предметы мебели. Сыновей старался использовать с выгодой для себя, дочерей по мере взросления пытался поскорее сплавить замуж, чтобы не мозолили глаза.

По женской линии имя Шаар-ан, в отличие от имени Таан-вер, не передавалось, права наследования девочки и их дети не имели, и проку с них не было никакого, разве что наградить какого-нибудь выдающегося подданного.

Сестре Рамире, второму после меня по старшинству ребёнку Шидара, повезло: насколько я знал, они с супругом уживались вполне мирно и к обоюдному удовольствию в островной провинции Тар, наместником которой служил её муж.