Чародейка

Не знаю, как я выглядела со стороны, но Яти, глядя на свою молодую госпожу, широко распахнула глаза и перекрестилась на местный манер – приложила ладонь ко лбу, а затем к сердцу.

– Свет с тобой, дурында. Не вздумай обсуждать это с ним, – нянечка дала мне легкий поджопник и потянула за подол вниз. – Идем как следует накормим тебя и вернем щечкам здоровый румянец.

О да. Еще как вздумаю.

Похоже, Салана не горела желанием выходить замуж за Османа, и Ятия была об этом прекрасно осведомлена. Не помню, чтобы в книге что-то об этом говорилось.

Они поженились почти в самом начале истории и, вроде как, жили довольно дружно. Пока… Глаза налились ненавистью, когда я снова об этом вспомнила. Пока он не предал ее. Оставив на растерзание вселенскому злу. Я спускалась по лестнице, буквально шипя от злости. Слишком уж он напоминал Тома. Что в своем мире, что в этом – с противоположным полом у меня полная невезуха.

Есть не хотелось. Хотелось холодного кофе из Старбакса. Не представляю, как я буду существовать в Изероне без привычных любимых мелочей.

Без музыки, сериалов. Интернета. Водопровода. Нормального туалета вместо ночного горшка.

Я прикрыла лицо рукой, чуть не пустив слезу. Так ведь и не досмотрела последнюю серию Сверхъестественного. Не успела.

Яти трактовала это по-своему. Она отпустила подол и заключила меня в крепкие объятия, от которых захотелось распустить нюни по-настоящему. Ее руки, несомненно, были материнскими руками. Теплыми и нежными.

Такими, каких я в своей жизни не ощущала на себе, ведь с матерью, сколько себя помню, у нас всегда были довольно прохладные отношения. Да, не Яти родила Салану, но любила ее больше жизни. Мне стало совестно, что сейчас на месте ее драгоценного пирожочка – самозванка, пользующаяся ее безграничной добротой.

– Не грусти, дитя, перед свадьбой все волнуются. Осман – красивый мужчина с неплохими манерами. А в остальном… – нянечка отстранилась, и серые глаза ее блеснули хитринкой, – воспитаем его.

Черт возьми, потрясающая женщина.

Я благоговейно уставилась на Яти, а та хихикнула, и потянула меня из дома.

– Мы разве не на завтрак?

– На завтрак, дитя. Тебе полезен свежий воздух после такой разгульной ночи, поэтому я велела накрыть в саду.

Встречающиеся на пути молоденькие служанки в серых платьях и белоснежных передниках приветствовали молодую госпожу сдержанными улыбками, за которыми таилось неприкрытое веселье.