Чародейка

– Взаимно, милорд, – сухо произнесла она и прошествовала к уже накрытому столу.

Слуги, воспользовавшись приветственной заминкой, разместили еще два комплекта посуды и в готовности встали с подносами возле стульев.

Эдмон Висэль бережно отодвинул меня от своей груди и погладил по щеке тыльной стороной ладони, а затем повернулся к Осману и похлопал того по плечу.

– Граф.

– Барон, – Ламерт с улыбкой кивнул. – Управляющий сообщил, что вы прибудете только после обеда.

– Управился с делами быстрее, чем ожидал, – мужчина окинул ломящийся от еды стол голодным взглядом и потянул дочь за руку, усаживая между собой и матерью.

– Удачно ли прошла ваша поездка? – усаживаясь обратно за стол, Осман покосился на меня, гадая, что же я не успела сказать.

– Весьма удачно, – довольно отозвался хозяин поместья, закатывая рукава рубашки и прикладываясь к бокалу с освежающим вишневым морсом так жадно, что алая струйка тотчас же потекла по его густой золотой бороде и капнула на грудь, разрастаясь алым цветком.

Снимая шляпку, баронесса закатила глаза.

– На обратном пути у нашей кареты сломалось колесо, а кучер слег с солнечным ударом.

– Не драматизируй, дорогая, – протянул супруг с той же интонацией, что и она несколькими минутами ранее, и смахнул с бороды оставшиеся капли, – это всего лишь мелкие неурядицы.

Скулы женщины сурово дрогнули, но затем она не выдержала и расплылась в нежной улыбке, словно влюбленная девчонка.

– Твой отец починил колесо и довез меня в целости и сохранности, – сказала она, поворачиваясь ко мне.

Ее каштановые волосы, забранные в высокую прическу, слегка ослабли. Несколько прядей выскользнули и теперь обрамляли красивое точеное лицо, а карие глаза светились лукавым огоньком восторга от минувшего дорожного приключения. Опустив взгляд чуть ниже, я отметила, что фигурой Салана пошла в маму.

Веселье покинуло Миреллу сразу же, как только заговорил граф Ламерт. Она снова напустила на себя отсутствующий вид и молча принялась завтракать.

Жених завел с отцом долгий разговор о делах, а мать откровенно заскучала и, сославшись на сильную усталость, удалилась отдыхать.

«Папочка» с беснующейся страстью в глазах принялся рассказывать Ламерту о новом виде ткани, секрет изготовления которой он и ездил выкупать, а я в этот момент хаотично соображала, каков будет мой следующий шаг.