Чародейка

Про смерть Саланы я в итоге умолчала. Ситуация и так была напряженней некуда.

– И как тебя зовут, девочка? – только и спросила она после того, как я закончила, сердито сверкнув серыми глазами.

– Кейт Лоуренс.

– Возраст?

– Двадцать пять.

– То есть. Я должна поверить, что я и все вокруг – персонажи книги. А ты, Кейт Лоуренс, из «настоящего мира», в котором нет магии?

– Я бы не рассказала такую нелепицу, не будь она правдой. Прошу, поверь мне. Я оказалась заперта здесь не по своей воле. И хочу домой. Вся моя жизнь осталась в том мире, – тело на автомате вжалось в спинку стула, почувствовав убийственную ауру рядом.

– Поэтому я напросилась на бал с Ламертом, чтобы встретиться с Его Святейшеством. Он вернет наши с Саланой души на законные места.

– Почему это произошло, по-твоему?

Хоть Ятия и стала расспрашивать подробности, доверия в ее реакции не появилось.

– Не знаю… – бойкость и самоуверенность, с которой я действовала все это время, вдруг растворилась. – Я не знаю.

Глаза против воли увлажнились.

Организм не вывозил стресс, полученный за последние дни. Но открыться кому-то оказалось огромным облегчением. Даже одному единственному человеку. Сбросить с себя груз, что я тащила в одиночестве, защищая психику разработкой и обдумыванием планов, отвлекаясь на несущественные вещи и порой откровенно дурачась.

К искренним слезам самозванки, беззвучно стекающим из глаз, няня отнеслась прохладно.

– Если бы кто-то рассказал такое тебе самой – ты бы поверила? – тон женщины был натянут до предела.

– Завтра, когда придет Кукс, я докажу тебе, что… – я решительно заглянула в ее недоверчивое лицо, – не лгу.

Придется рассекретить Джона, чтобы доказать свою правоту. Но Ятия – хороший человек и не сдаст его духовенству.

– И о чем же… наша книга? – няня шевельнулась на стуле, наконец, выпуская нож из руки.

Этого вопроса я боялась больше всего.

– Сначала Кукс, а потом все остальное. Иначе ты мне не поверишь.

– Куда уж больше?

– К сожалению, есть куда.

Если сейчас рассказать ей о том, что племянник короля – темный маг, намеревающийся уничтожить Изерон и захватить мир, она попросту сдаст меня… кому? Санитарам? Понятия не имею, что няня Саланы может предпринять, потеряв свое драгоценное дитя.

Женщина не прекращала хмуриться. Сосредоточенная морщинка между бровей превращала ее доброе круглое лицо в суровый бетонный блин.

– Завтра у тебя будет одна единственная попытка убедить меня. Иди отдыхай, девочка. И тарелку с сыром не забудь прихватить.