Чародейка

– Он жаждет мирового господства, которого не достичь без соответствующей мощи. А потому планирует освободить Цивар из многовекового заточения и подчинить себе. Темный поток запечатан в землях Изерона. Если он вырвется, то от вашего королевства, а возможно еще и от парочки соседних, ничего не останется. Это при «благоприятном» сценарии… Но, скорее всего, конец настанет всему миру сразу, хотя герцог и убежден, что сможет совладать с освобожденной тьмой и этого не произойдет.

Да уж. Королевскому племяннику уверенности явно было не занимать.

Ведь с ужаснейшей из сил не справился даже Циверон – первый и самый мощный из когда-либо живших на земле темных магов. Тот, в честь кого она и названа. Он зачерпнул так много тьмы, что она поглотила его без остатка. А затем освободившийся от поводка темный поток чуть не отправил весь мир к праотцам. Свелий, первый из светлых магов и по силе не уступающий Циверону, смог сдержать его и вовремя запечатать. Он направил на сдерживающий барьер практически всю Свель, что текла по жилам планеты. Столкновение потоков произошло как раз в том месте, где позже воздвигли собор в память о великом спасителе, он и стал официальной резиденцией храмовников. Тот век окрестили Веком Скорби, потому как слишком многие пали за спасение мира.

С минувшей катастрофы два священных потока находятся в дисбалансе. Светлый, вместо того чтобы питать Землю, вынужден столетиями сдерживать своего разрушительного собрата. Темный же, в свою очередь, отравляет планету изнутри, хотя, наоборот, должен помогать ей избавляться от лишнего хлама.

И все из-за человеческой ненасытности. А ведь когда-то они существовали в гармонии, в равновесии.

С тех пор магов, способных взаимодействовать со Свелью, стало рождаться гораздо меньше, а тех, что могут касаться Цивар – и того реже. Именно поэтому Его Святейшество так принципиально относится к тому, чтобы каждый сородич служил под его началом, а не самовольничал. Если свелины перестанут держаться вместе и однажды окажутся не способны объединить силы – глобальные стихийные бедствия раздавят мир.

Но Джон Кукс считал, что его крохотная крупица дара годится разве что вылечить мигрень у баронской дочки.

Но если герцог Элендельский повторит Век Скорби… Тошнота вдруг подкатила к горлу, когда в памяти снова вспыхнула сцена убийства Саланы. Я буквально ощутила тяжесть в груди с разлившимся вокруг металлическим запахом вязкой крови и мотнула головой, пытаясь избавиться от наваждения.

– Безумец, – выдохнул Джон.