Как выжить в новом мире, или Оденем даже принца!

— Всем стоять! Руки за голову! Оружие на пол! — рявкнула я во всю мощь легких.

Грифон явно обалдел от такого поворота. Он повернул ко мне голову с расширенными от удивления желтыми глазами, и приоткрыл клюв.

Я же продолжила раздавать команды:

— Медленно выходите, держа руки на виду! По одному!

Похоже, приказ, сдобренный изрядной долей ментальной магии из артефакта, подействовал даже на моих пленников — они оба задергались в явной попытке подняться. Но я сосредоточилась на тех магах, которые выходили в сени.

Надо бы их тоже упаковать в смирительные рубашки. Не стоит заморачиваться с намордниками, будет достаточно простых кляпов. Но руки связать понадежнее — все эти сложные магические пассы пальцами вызывали у меня изрядное беспокойство. Ну а вдруг маг может сотворить волшебство даже будучи связанным?

Всего вышедших в сени темных оказалось трое. Выглядели они как мужчины средних лет приятной наружности, судя по форме ушей — человеческой расы. Хорошо, что моя магия в кои-то веки не стала выкидывать фортели — удалось с первого раза превратить мешковатые балахоны темных в подобие матерчатых коконов, и даже кляпы им соорудить.

Ирнигор взирал на все, что я делаю, по-прежнему открыв клюв. Когда на полу образовалось вместо двух пленников целых пять, грифон выдал:

— Вот уж не думал я, что ди Витари вложил столько Силы в свои артефакты. Всегда считалось, что бог смерти дает своим адептам защиту от любых ментальных воздействий.

— Не знала, — пожала плечами я. Так, что дальше? А, было бы неплохо допросить новых пленников.

Хотя бы узнать, сколько тут всего народа…

Но сделать это мне помешал пронзительный крик, раздавшийся из глубины дома.

Грифон исчез. Снова без предупреждения — ну что такое?!

Убедившись в том, что пленники надежно связаны, я бросилась в двери, откуда они все вышли.

Крик повторился, и теперь в нем явно слышалась боль. Надо торопиться!

Я пробежала по коридору, в конце которого натолкнулась на закрытую дверь. Почти не думая, что делаю, нажала камень браслета, создав узкий пучок желтых лучей, которыми поспешно вырезала замок.

Пнула дверь, она распахнулась. За ней оказалась просторная комната, освещенная десятками черных толстых свечей.

Обстановка, как в дешевом ужастике: пентаграмма на полу, темная фигура в балахоне, бубнящая нечто непонятное, тяжелый душный воздух. А в центре комнаты, распростертый на полу — голый по пояс парень, торс которого исчерчен множеством неглубоких с виду порезов, сочащихся кровью.