Строптивая жена драконьего военачальника

Чудилось, это сон, просто кошмар, но, к сожалению, в этом состояла наша реальность. Новый разлом вновь набирал силу, выпуская из себя сотни и тысячи клыкастых ядовитых тварей. А нам оставалось только защищаться и помогать тем, кто не способен за себя постоять. 

Я вернулась в лагерь рекрутов, а здесь приступила к работе с беженцами. Приказ о моём возвращении в академию так и не поступил. То ли Адаму было не до того, то ли он меня услышал. А вот Виктория не вернулась. Она связалась со мной и объяснила, что вынуждена отправиться в академию из-за того, что обязана возглавить род в случае смерти брата.

Я согласилась с её доводами, но её слова только усилили мой ужас, ведь Вилдбэрн сомневался в том, что выживет. Впрочем, рефлексировать было некогда, все мы пребывали в раздрае, но продолжали выполнять свой долг. 

Грант внезапно вызвал меня на следующий день. Я решила было, что Адам всё же решил отправить меня в безопасное место, но не отгадала. 

— Ты знаешь, что происходит? — прямо спросил у меня Шейн, закрывая нас сферой безмолвия.

 

— Со мной никто не связывался, — качнула я головой. 

— Состоялось голосование высших военачальников. Итан почти единодушно избран главнокомандующим армией. 

— Но… такого поста больше нет, его отменили после свержения императора, — пролепетала я растерянно.  

— Свод законов не переработан до конца, — поморщился он. — Это голосование поставило его на одну ступень с советом.

Все его приказы будут и правомерны, и одновременно противозаконны. Предупреди отца, пусть готовится. 

— А вы? 

Как и я, Шейн отпрыск члена совета. Тоже старший, должен занять место главы рода после отца, но не стремится к этому. После трагедии у Форли, где также произошёл прорыв, который, благодаря Итану и слаженной работе военных, удалось подавить, он прервал карьеру и перевёлся в академию преподавателем. Мы не были друзьями или приятелями, придерживались официального формата общения, но он как-то обмолвился мне, что счастлив на своём месте, и находится там, где от него больше всего пользы.

И он действительно был потрясающим и уважаемым преподавателем. Но долг перед родом не отменить. Насколько знаю, его отец, Август Грант, болен, судя по внезапности наступления недуга, это результат покушения. И теперь Шейну предстоит заменить его. 

— Буду находиться здесь, пока нужен. В совете разберутся без меня.