Истинная для Ледяного Дракона

– То есть вы хотите свалить вину на меня?

– Ну что ты, милочка, – как же противно звучит в её устах это «милочка», едва ли не хуже, чем «человечка». – Если он подумает, что это сделала ты, он тебя просто убьёт на месте. Мне бы этого не хотелось.

О как! Мои глаза слегка округляются, и леди Альва спешит продолжить. Только теперь она заходит с козырей:

– Ты ведь хочешь вернуться в свой мир?

– Да, – вырывается у меня.

– А князь тебе в этом отказал?

Я не уверена, что можно ей говорить, а чего не стоит, поэтому делаю неопределённое движение головой, заодно пожимая плечами.

– Времени мало, он сейчас появится здесь, и я предлагаю тебе сделку. Ты отдаёшь мне браслет. А я помогаю тебе вернуться в твой мир.

Так я и поверила. Кошусь на кота. Он ведёт себя, как и положено его породе: индифферентно. То есть ему на всё пофиг. Вот только кончик хвоста нервно дёргается.

– И как это всё провернуть? – осторожно спрашиваю я.

В конце концов, это её браслет, а вернуть я его в целях безопасности могу не авансом, а у двери в мой мир.

– Нужен обряд, во время которого… – она замолкает, прислушиваясь к шуму за дверями. – Всё это позже. Сейчас мне нужно, чтобы ты не говорила князю о том, что случилось в галерее. Я сама ему всё объясню.

– То есть не мешать вам врать? – на этот раз говорю прямо, без обиняков, чтобы совсем за дурочку не считала.

Леди Альва морщится:

– Это в твоих интересах. Как ты думаешь, если я скажу, что это сделала ты, кому он поверит? Ну же, решайся.

Нехорошо всё это, но, с другой стороны, это средневековый мир, и не мне менять его порядки. Я вернусь домой, а они продолжат свои дворцовые интриги. А если она обвинит меня, получится ли у меня, вообще, вернуться?

– Хорошо, я попробую, – говорю я без особой уверенности.

– Обещаю не говорить о том, что произошло в галерее, – подсказывает леди Альва.

– Обещаю не говорить о том, что произошло в галерее, – повторяю я с большой неохотой.

Леди резко подаётся вперёд и касается моих губ обжигающе ледяной штуковиной, похожей на обычную сосульку. На её лице появляется торжествующая улыбка.

– Обещание закреплено артефактом. Теперь ты, действительно, не сможешь сказать, даже если захочешь.

Кажется, меня провели. Торговаться я никогда не умела. Теперь у меня из ценностей только этот браслет с живой ящерицей. И вот его я соглашусь отдать только на пороге…

Но думать об этом уже некогда.