Истинная для Ледяного Дракона

Наш Айсгард они посчитали лёгкой добычей, решив, видимо, что холод со льдом сладит быстрее. И именно о нас начали ломать зубы. Лёд против льда не работает. Но их тьма столкнулась со светом. И вот уже без малого сто лет идёт война.

Нам бы огненных побольше. Вальгард один, и его вызывают на подмогу в самые тяжёлые моменты. А теперь? Я, князь Льда, чувствую, как меня пробирает мороз. Неужели Адриана может стать целью охоты Хаоса?

– Вальгард! – рычу. – Ты уверен, что в Академии нет приспешников Хаоса? Что, если хоть один из твоих профессоров окажется Спящим?

Вальгард притормаживает:

– Понял, принял, я проведу дополнительные проверки.

Глава 25. Лёд и пламя

Адриана

Очередной виток шока. Я настолько погружаюсь в свои размышления по поводу новых открытий, что перестаю обращать внимание на происходящее вокруг. Так, фиксирую краешком сознания, что, отойдя от меня подальше, Айварс и Вальгард явно секретничают.

Спокойно, без споров и возражений иду, сопровождаемая двумя брутальными мужчинами, в отведённую мне комнату целительского крыла. Забавно, что внимание таких красавцев больше не кажется мне странным.

Навстречу попадаются молодые девушки и юноши в форме с одинаковыми эмблемами в виде незнакомого растения, и я, походя, отмечаю их удивлённые взгляды. Но, честное слово, то, что я сегодня узнала о себе, в разы интереснее и занимает большую часть моих мыслей.

Комната, в которую меня приводят, напоминает роскошный отельный номер, оформленный в средневековом стиле. Она только чуточку меньше изумрудных покоев княжеского замка.

Вальгард выходит, и я остаюсь наедине с Айварсом. Вот тут мозг включается, ибо игнорировать князя сложно. Хотя, как сказать, включается он или наоборот.

– Тише, девочка, не брыкайся, – шепчет он мне на ухо, усадив к себе на колени.

Его рука лежит на моём бедре, и от неё исходит жар, как будто огонь – это стихия ледяного князя, а не моя. Поводов сильно дёргаться пока нет: рука неподвижна, но сторожок уже включился. Главное, не растаять до того, как он попытается продвинуться дальше.

– Не бойся меня. Я ничего не сделаю против твоей воли, – его губы скользят по моей скуле, касаются краешка рта.

А это всё разве не против моей воли? Тело уверяет, что нет. Его сотрясает крупная дрожь.