Нисхождение короля

Золотые эпохи наступали, когда белокрылая выходила замуж за чернокрылого. Вот только книги также говорят, что девицы долго не живут после брака. Говорят, что они гибнут рядом с чернокрылым. И разве я могу желать подобного Селесте, когда даже эльфы предостерегают от подобного будущего? Так что довольно! Прекрати лезть не в своё дело. Радуйся, что она твоя. Радуйся, что у вас будут дети и вы вместе встретите старость. И забудь, что когда-то был другом короля. Эта страница твоей жизни подошла к концу.

Никлос и Артан спустили обратно на пристань.

Маршал шлёпнулся на сырую песочную землю, уткнувшись носом в грязь. Он громко закашлялся, но, поднимаясь, принял руку короля, принимая и его слова.

Мужчины долго смотрели друг на друга, прощаясь без слов. Арт знал, что Ник больше никогда в открытую не признает своих чувств к Селесте, и принимал это, как и то, что их дружба закончилась в тот момент, когда она появилась в их жизни.

И как же горько знать, что свидетелем этого хлипкого едва установившегося перемирия стал кое-кто с другими планами на их будущее.

Очередным камушком к неминуемому оказались слова подошедшего дракона: нашёлся выживший.

Глава 12. Когда сгущаются тени

Селеста

Мой привычный злой сон, от которого никак не могу сбежать, настигает в момент, когда казалось, что осталась одна среди скал. Моя постель пуста, а вокруг бескрайнее поле и такое же бесконечное бурное море. Волны вздымаются, ветер серебрит жухлую высокую траву, а небо крутится смертельными узорами с грозовыми вспышками.

Я прижимаю одеяло к груди, кутаясь от резкого холода – до этого момента казалось, что нахожусь в защитном пузыре, – ничто снаружи не коснётся, пока я здесь. Но он лопнул и напал ветер, разметая волосы и выталкивая из глаз солёные до раздражения слёзы. Губы обветрились, ссохлись до корок, а лицо стянуло так, будто надела фарфоровую маску.

Я вся как перед прыжком замедлилась, едва ли способная повернуть голову и осмотреться. Он появляется за спиной, без прелюдии хватает за шкирку и опрокидывает на постель.

Вставляет между ног колено, сдавливает горло, закрывая тусклый свет. Пытаюсь хрипеть, царапать пальцами его руку, но слишком много тьмы, она окружила, сжимая до состояния куколки. И только сон готовился переключиться на следующую сцену, как всё прекратилось. Давление пропало, тяжесть и присутствие зла исчезли.

Распахнув глаза вижу пустоту – никого нет. Только облака продолжают вальсировать по небу, словно по бальной зале.