Она пришла с Земли. Дуэлянтка

Голос звучал по-прежнему холодно и неприязненно, хотя услышанное явно взволновало ее.

— Разве? — В отличие от матери, Маркус говорил мягко, но выражение его лица подсказывало, что мягкость обманчива. — По-твоему, любой клиент способен пожертвовать собой ради патрона? К тому же, как ты верно заметила, всего лишь академический, не настоящий... Дилан и вовсе не имеет ко мне никакого отношения... Однако же они покинули безопасное место и пришли за мной.

Взгляд лии Одетты растерянно скользнул по Лере и Дилану, затем остановился на Шоне и вновь заледенел.

— Шон до последнего держал ворота зернохранилища открытыми. Если бы уступил требованиям находящихся внутри людей или дрогнул перед воронкой, которая надвигалась с реки, то я опять же погиб бы, просто чуть позднее.

Он пристально смотрел на мать, но та рассыпаться в благодарностях и не подумала. Недовольно поджимая губы, сказала:

— Не стоило вообще забираться на тот холм. Смерч это не противник на дуэли, и ты не в «доспехах».

— Ваша матушка права, — горячо подхватила Мелани. — Я, когда узнала, почему вы не приехали на встречу с прадедушкой, так переживала. Разрушенные улицы даже на страницах газет выглядели страшно, а тот рисунок, где огромная воронка настигает людей, и вовсе будто из ночного кошмара. Лэр Маркус, вы совсем не бережете себя!

Маркус прикрыл глаза, пряча их выражение, Шон, наоборот, впервые за весь ужин в упор посмотрел на сидящих напротив женщин, а со стороны Дилана донеслось неразборчивое бормотание.

Лера потерла рубцы. Вот, значит, как... Сиди на попе ровно, и будет тебе счастье. А то, что ты рисковал жизнью, нафиг никому не нужно, подумаешь, чьи-то дети и няньки.

Увидев, как лиа Одетта с ласковой улыбкой пожала запястье Мелани, она не выдержала.

— Это, действительно, было похоже на кошмар, — сказала негромко, но отчетливо. — Кошмар, после которого не проснешься. Мы уже потеряли надежду, понимали, что не успеем и не защитимся: магов нет, лишь слабые женщины и дети.

Бледные щеки Мелани порозовели.

— Достаточно! — властно отрезала лиа Одетта. — Я прекрасно знаю, насколько мой сын великодушен... И все же, Маркус, в будущем проявляй больше благоразумия. У единственного наследника ван Саторов имеются обязательства, которые никто другой выполнить не сможет. — Она повернулась к Мелани: — Дорогая, попробуй вот это суфле.