Она пришла с Земли. Дуэлянтка

Видели бы вы, сколько она ела во Флиминисе! Правда, она и работала больше всех...

Он принялся рассказывать обо всем случившемся на практике: о горках, о смерче, о зернохранилище... Конечно, родители Шона знали обо всем из газет, да и сам Шон писал им, но Дилан рассказывал так живо и с такими подробностями. Благодаря его болтовне Лера успокоилась. Только иногда они с Шоном удивленно переглядывались, когда рыжик выдавал то, чего точно не было. Впрочем, привирал он не так уж много и скорее затем, чтобы смягчить впечатление.

После обеда диа Корнелия проводила Леру в небольшую угловую комнатку на втором этаже.

— Здесь уже прибрано, отдыхай. Если что-то понадобится, спроси грану Горацию.

Поблагодарив, Лера закрыла дверь и еще некоторое время стояла, прислушиваясь к удаляющимся шагам. Медленные, усталые. На восстановлении сада родители Шона выложились по полной, досуха, и сейчас «светились» даже меньше, чем она со своими двадцатью единицами.

И кстати, не выглядят они ни одинокими, ни несчастными.

Наоборот! Как они смотрят друг на друга, как говорят! Ну видно же, что любят и доверяют, что ни на кого бы друг друга не променяли. Так что не прав Шон: происхождение, круги... Всё фигня! Главное найти «своего» человека!

Ну, разве что насчет детей он не ошибся: действительно тяжело — быть везде чужим.

Пройдя к окну, она выглянула на простирающийся во все стороны сад: завтра ван Тероны обещали провести экскурсию. И Шон говорил, тут озеро есть.

А у Маркуса на озере так не побывали.

.. Теперь он с Мелани туда отправится. И на речку. И в горы... Еще верхом собирались кататься...

Она встретилась взглядом с собственным едва видимым в чистом стекле отражением.

— Тебе-то какое дело? В клиентки позвали, вот и радуйся.

Отражение почему-то не «обрадовалось», и Лера отвернулась.

***

В Лоридан Маркус отправился верхом. Поместье покинул ранним утром, пока мать не встала и не завела вновь разговор о том, с кем следует ему общаться, а от кого держаться на расстоянии.

Вчера она так доняла нравоучениями, что, сославшись на неотложные дела, он заперся в кабинете.

Только перед этим сказал, что в последнее время хочет держаться на расстоянии именно от нее. Кажется, обиделась. Конечно, любой матери неприятно такое услышать, но порой правда необходима.

У ван Теронов Маркус не был уже лет десять, но прекрасно помнил, как песок лез повсюду, набивался в обувь, в волосы, под одежду.