Ты станешь моей княгиней?

На глазах у всех, на глазах твоих прежних… у Лиины…

Моя ревность никуда не делась, я просто глушила ее в себе и давила, но всегда помнила, что у моего князя недавно родился сын… Сын от женщины, к которой он не был равнодушен, которого он будет любить, как и всех своих сыновей, что жили во дворце, и которых я уже видела - четверых мальчиков в возрасте от семи до двенадцати лет.

- Давай ты сам, пожалуйста, Старх. Прими его сам, не заставляй меня!

- Это тот самый случай, когда наши обычаи, наши понятия о допустимости или недопустимости чего-то не совпадают.

И различаются полярно… По нашим понятиям, унижением для тебя станет как раз то, что я без твоего согласия приму в наш род своего сына. Это будет значить, что я не считаюсь с тобой, с твоим мнением, что…

- Для жены… принять в руки твоего ребенка от другой… Которого она будет вручать мне на глазах у всего города… народа. Это уже слишком, Старх. Я не готова к этому, я даже просто увидеть ее еще не готова! Я не справлюсь, я отказываюсь.

.. просто категорически.

Он тяжело вздохнул, усаживая меня обратно на кровать и прошелся по коврам… Он всегда так медленно прохаживался, когда что-то обдумывал. Наконец, повернулся ко мне и спросил:

- Знаешь, какая судьба ожидает этого мальчика, если мы откажемся принять его в род?

- Ты и не отказывайся, не…

- Я откажусь, если откажешься ты, Даша. Потому что это будет означать, что мы с тобой не едины, что у нас разногласия, что в наших отношениях появилась маленькая трещина, позволяющая вбить в нее клин.

И они вобьют его, как только узнают твою единственную слабость – ревность.

Я понимаю, что сейчас речь идет не о твоем доверии – нет. Тебе больно вспоминать, что я был с ней, что думал, что люблю… я понимаю тебя… очень хорошо понимаю. Но об этой твоей слабости не должен знать никто. А этот обряд – не унижение по нашим понятиям и законам, это просто…

- Просто ткнуть жене в лицо плод твоей любви с другой! - вспыхнула я, - это не унижение, конечно, это честь такая великая! А вот мне просто интересно – хоть одна когда-нибудь отказалась от такой чести, посмела хоть одна?

- Да… такое было.

Давно, но было.

- И что? Казнили её, облили презрением?

- Она ушла сама… ненависть к сопернице перевесила любовь к мужу и детям.

- Ну, в этом я ее отлично понимаю - он же имел их одновременно. Что такого, если у женщины лопнуло терпение?

- Ничего, это ее решение, его не оспаривали.