Ты станешь моей княгиней?

Но с условием! – мой голос звенел над площадью, в почти полной тишине: - Ты не воспитаешь его в ненависти к отцу и его братьям и сестрам, ты не посмеешь внушать ему недовольство ими и не будешь склонять к мести за то, что тобой незаслуженно пренебрегли. Ты больше не пойдешь на поводу у тех, кто пытается внести разлад в нашу семью и наш род. Тогда я клятвенно обещаю тебе все то, о чем ты сейчас просила.

- Да… да, я не воспитаю… я поняла, нет - не буду, - она настойчиво совала ребенка мне в руки. Я взяла его. Старх смотрел на меня, потом перевел взгляд на ребенка.

Я улыбнулась, передавая ему сына:

- Посмотри на него, он твоя копия. Хотелось бы и для наших с тобой такого сходства.

- Нет. Нет... пусть повторят тебя, буду любить их вдвое сильнее.

Он держал ребенка на руках, а смотрел опять на меня, так смотрел, что сжалось сердце. И радостно застучало, разгоняя кровь и еще что-то... что разлилось по всему телу светлой, радостной волной.

Я не почувствовала жалости к этому ребенку, не растаяла от его вида, как могло бы казаться – этот мальчик был чужим для меня и никаких чувств не вызывал – ни умиления, ни любования.

Кроме одного – страха за того, кто рос в моем животе, для кого он мог бы представлять когда-нибудь в будущем реальную угрозу. Ради своих детей я сделаю все, что угодно, я буду защищать их любыми способами. А этот малыш… если его мать сдержит слово, то кто знает…? Я постараюсь стать для него и наставницей, и хранительницей, а мать по определению не заменит никто и никогда.

Князь передал мальчика матери и высоко поднял наши сомкнутые руки, а потом, глядя мне в глаза, сказал так, что услышали все:

- Люблю тебя, моя княгиня - больше жизни.

Народ Славии! Приветствуйте мудрую женщину, женщину-мать, нашу Хранительницу!

Мы постояли еще минуту, слушая восторженный рев толпы и глядя, как уходит Лиина. Потом Старх обнял меня за плечи и развернул ко входу. Я была рада этому, хотелось отдохнуть от этой патетики, помпезности, криков, шума… И стало любопытно…

- Скажи, если твои сыновья воспитываются здесь, то и обучаются тоже? Значит, это школа - понятно, там учатся и другие дети… членов совета, кого-то еще? А какие предметы им преподаются?

Но он остановил меня: - Подожди… подожди немного.

Я слишком сильно чувствую сейчас, чтобы говорить об этом.

Поднял меня на руки и понес в наши покои – наверное, я шла недостаточно быстро. Войдя туда, прикрыл за собой дверь и сел со мной на руках в кресло, опять слишком сильно прижимая меня к своей груди.