Ты станешь моей княгиней?

Слов я не слышала - стекло отсекало звуки. Но по тому, что все мужчины были волосаты и бородаты, сразу стало понятно, что я осталась в чужом мире. А значит, еще предстоит искать способ вернуться. Нужно стараться выздороветь. И выжить.

Собственно, напрягало только то, что со мной принципиально не разговаривали, а значит и не показывали своего отношения, ну и еще не выпускали наружу. Они обращались со мной, как с невоодушевленным предметом или животным, не желая видеть во мне личность, но в то же время добросовестно обеспечивали всем необходимым и продолжали обихаживать и лечить.

Не знаю сколько времени я безвылазно провела в этой комнате - две недели, три, месяц? Все это время моя психика, безусловно, страдала... но физически я окрепла - поправилась, кости больше не выпирали углами, вернулся хороший аппетит, как составляющая жажды жизни, а с ним и округлости, присущие женскому телу. Но главное – волшебным образом... а скорее - под воздействием тех травяных втираний, отрасли волосы. Опять я была обладательницей косы, достающей до поясницы, но ухаживать за ней мне не приходилось.

Все так же каждый день мне мыли голову и вычесывали волосы. Молча.

Как-то раз я более настойчиво попыталась пройти через дверь в соседнее помещение, но едва ее открыла, мужчина, находившийся за дверью, развернул и втолкнул меня обратно. Не грубо, но и далеко не бережно. Так я окончательно поняла, что являюсь пленницей. При мне тюремщики тоже между собой не общались, и я даже не знала, на каком языке здесь разговаривают.

Иногда выдержка изменяла мне и мелькала шальная мысль... терпение как-то будто истончалось и тянуло на безумства - например, взять табурет и раздолбать к чертям собачьим окно... заорать в него не своим голосом... да хоть что-то предпринять, чтобы разрешить ситуацию! Но то, что я только вернулась к жизни, заставляло бережно относиться к ней, ценить и бояться того, что все может повернуться не самым лучшим для меня образом. Разозлю старуху... понятно, что командовала здесь она, а они возьмут и выведут меня.

.. и устроят образцово-показательную казнь, чтобы другие не бунтовали. Легко рассуждать о гордости и чувстве собственного достоинства, когда есть возможность высоко нести их... Я же решила выжить и выяснить для начала хотя бы - куда попала? Мне необходима была информация.

Раз в неделю мне выдавали свежую длинную рубашку, и это была вся моя одежда. Но это было не важно - раньше я не была к ней равнодушна, но фанаткой прикида не являлась.