Ты станешь моей княгиней?

- Тебе налить? Коньяк...

- Давай!

- Шоколад, сыр, лимончик?

- Просто.

- Ну-у... мы все-таки девочки?

- Тогда шоколад.

- Хорошо, - вздохнула Наташа, разливая коньяк по бокалам: - Ты извини, но такое впечатление, что ты с другой планеты. Все понимаю - работа с детками, почти затворничество, потом разочарование. Но, блин... ! Ты как-будто жизни не видела! Ты скажи спасибо, что сейчас работаешь здесь и за тебя есть кому вступиться. Что Олег со связями, что братки не совсем отмороженные... Еще? Хх-х... крепкий, зараза.

.. Ты бы и не пикнула... лег-ко... А так ты у нас дама с легендой - высокий покровитель в МИДе, а у нас просто стажировка. Я тут из штанов, можно сказать... оно мне надо, вообще... а ты, как с Луны свалилась...хх-х... давай-давай, не филонь - под настроение!

- Обидно... старалась... на фига, Наташа? Ты больше к Соколову...

- Нормальный мужик. Нравится смотреть на красоту - пусть платит, тебе не по фигу? Переводила и переводи себе. Ты как с Луны... хх-х... странная... Это еще не зло! Зло-о.

.. оно...

Сквозь пьяный сон, лежа потом на диване в кабинете, я смутно слышала, как Олег приговаривал, утаскивая Наташу домой: - Ты ж моя девочка... что ж ты так ужралась, заразочка? И где же у тебя совесть находится, в каком таком месте, интересно?

И сквозь закрытые веки лились слезы... Невыносимо просто захотелось тепла, заботы, да просто мужика захотелось. Я тихо и пьяно скулила сквозь сон - в одиночестве, в пустом кабинете. Все-таки проклятая?

Мне все никак не удавалось полностью очнуться после того, что со мной случилось.

Я иначе стала видеть окружающий мир, изменилось его восприятие. Когда я была в Славии, та страна казалась мне отсталой и бедной - там не было всех тех удобств, которыми мы окружили себя в нашем мире. Сейчас я вспоминала ее, как невероятную страну-сказку. Почему-то перед глазами, кроме того, что я видела воочию, вставали луга, колосящиеся разноцветными травами и со вспышками золота на крыльях стрекоз. Я видела болота с окнами бездонных омутов, поросшие благоухающими целебными растениями и чудовищные грибы. ..

Вспоминала мечтательное выражение в голосе Старха и понимала, что мечтал он о том, как мы когда-нибудь вместе будем смотреть на все это. И когда чувство потери становилось почти невыносимым, я любыми способами пыталась прогнать эти образы. До поры это удавалось, а потом я сама с настойчивостью мазохиста восстанавливала малейшие подробности наших разговоров, взгляды, интонации, прикосновения и влюблялась по новой.