Найдёна Чужестранка: книга первая

— Дагран-ти, — проскрежетал бандит. — Брахт оффэ-ти, скларимадж марма!

(«Раздевайся. Снимай штаны, мужеподобная шлюха»).

Карина по-прежнему не понимала ни слова из того, что курлыкал кудрявый хоббит, но не надо было быть полиглоткой, чтобы догадаться. Ей предлагалось раздеться, раздвинуть ноги, закрыть глаза и подумать об Англии — тогда, может быть, она останется жить.

Она носила джинсы — с юных лет терпеть не могла платьица-юбочки — и сейчас её неженственная одежда отсрочила неизбежное, что происходит между беззащитными девицами и беспредельщиками мужского пола.

Отсрочила ненадолго. Кудрявый пророкотал что-то, навалился на пискнувшую от ужаса пленницу и полоснул ножом плотную ткань. В следующее мгновение он отшвырнул растерзанные джинсы, и омерзительная холодная лапища по хозяйски потискала её между ног.

— Куонни! — удовлетворённо проворчал кудрявый. Он повозился, избавился от порток, раздвинул оголённые ноги Карины и полез на неё.

Карина зарыдала от ужаса и обиды. Ведь только что всё было хорошо! Сидела в «Блин-доме» и жадно глотала строки романа о приключениях в волшебном мире, о прекрасной принцессе и её воинственном спутнике, который под маской грубости прячет безнадёжную влюблённость… а сейчас её оттрахает на помойке какой-то урод.

Не опоили отравой на вписке, не напали на тёмной улице. Сама догнала вонючий хрен. Нашла на свою… кхм, да, возможно, и на задницу — приключения…

Она зажмурилась в ожидании проникновения чужой плоти — и едва не померла от ужаса, услышав над ухом крик,

Хватка кучерявого ослабла, а ей на голые ноги плеснуло чем-то тёплым.

Она откатилась в сторону, открыла глаза…

…А потом очнулась где-то в лесу, обнимающая липу. Сердце бешено колотилось, а ноги и части тела повыше были исстёганы травой и ветками — должно быть, она мчалась, не разбирая дороги.

Карина с ужасом поняла, что часть её жизни пропала. Стёрлась из памяти.

Там, за стеной чёрного беспамятства, случилось что-то… жуткое.

Она погналась за воришкой, потом провалилась в колодец, откуда он её вытащил и попытался оприходовать… это ему не удалось… наверное.

А потом…

Память тупо и безжалостно восстановила картину: кучерявый вопит, катается по окровавленной осоке и пытается вскочить на то, что осталось от его ног. Выше коленей ног у него нет, из красного месива торчат бело-розовые обломки костей.

А рядом припала к земле Тварь.

Она была похожа на головастика, отрастившего первую пару лапок… головастика длиной пять метров и толщиной с бочку.