Найдёна Чужестранка: книга первая

Должно быть, его остерегались называть исконным именем, употребляя в обыденной речи прозвище — чтобы драгоценный металл, к тому же, наверняка, имеющий в этом мире магические свойства, не пропал…

— А ты не ошибся? — спросила она.

— Я — сын купца, мне ли Даросветово железко не знать? — самодовольно усмехнулся Видан. — И не что попало. Оберег, два знамена: Крест Пятерых да Тёмный Змей в образе Хвостокола…

Найдёна от изумления открыла рот: она поняла, о каком «обереге» рассказывает Видан. Вв следующее мгновение ей пришлось ещё больше удивиться: дед Драг переменился в лице и влепил любимому внучку затрещину.

— Ты что, дяденька Драг, белены объелся? — рассердилась лекарка. — Я малому шкуру штопаю, а ты…

— Не взыщи, Радмилушка, — смутился старик. — Оголец-то что вздумал… неладную силу в доме поминать… Не слушай избушка-хороминка. Не тут слово сказано…

(«А козлина Монко не врал… Тёмного Змея здесь боятся — хотя дедулю Драга суеверным трусом не назовёшь… Хорошо, что этот урод тогда сорвал с меня кулон. Воображаю, как бы меня встретили, если бы я явилась в вёску с такими подвесками…»)

— Ты что же, в дом это притащил? — с неподдельным ужасом и возмущением воскликнула баба Зоря.

— Ну не отдал же сорокам! — ответил Видан. — Всё в кошеле, вместе с серебром.

— Позволь, бабушка Зоря, я выброшу! — вступила Найдёна, подумав, что надо будет понадёжнее перепрятать чудесным образом обретённую пропажу.

— Нет. — ответил, подумав, дед Драг. — Не нами сказано: Светлых славь, и Тёмных не гневи. Да и неспроста малец обереги в лесу нашёл: начит, так Боги судили.

На том и порешили. Баба Зоря кивнула и грозно посмотрела на Видана, Видан был не вполне доволен дедовым решением, но возражать не стал, лекарка занималась своим делом, а Найдёна… в деле с сорочьей добычей она была самым заинтересованным лицом, но рассказать даже малую толику правды она не рискнула.

Тем временем лекарка зашила рану и положила на неё повязку с травяными примочками, после чего велела Виану выпить разведённый в воде сироп и лечь.

— Не смей лекарке перечить, бестолочь! Уж всяко получше твоего знает, как лечить! Не сердись на него, Радмилушка, ведь щеня глупое.

Видан, больше не противясь, отправился на лежанку. Лекарка села рядом, положила руки на лоб и тихо, напевно стала творить заговор.