Найдёна Чужестранка: книга первая

Конечно, она уступала в колдовской силе великому волхву Дивогостю, от её слов не рождались сказочные видения. Но мерно журчащая речь навевала покой и умиротворение — словно кто-то большой и бесконечно добрый гладит тебя тёплой мягкой ладонью по голове перед сном…

Лекарка негромко хлопнула в ладоши, и наваждение пропало.

Видан спал.

Спал тем глубоким и спокойным сном человека, который своим появлением принёс мороку и беспокойство.

* * *

— …за три медведины, или за семь волчьих, или за дюжину лисиц — по гривне с рублём, за двадцать соболей — три гривны с рублём, а коли все двадцать вороные, то и пять, за козла — рубль да три шеляга, — рассказывал Видан, поспевая хлебать уху.

— Мужи говорят: цена добрая. А староста в затылке чешет. Говорит: Видан, цена и вправду добрая, да ведь мы пятый год Бруну Гейрику из Магброга шкуры поставляем. Наедут его приказчики, а мы им дулю — неладно выйдет.

— А ты что? — спросила Найдёна.

— А я говорю: вы ряд подписали? Староста говорит: да, на десять лет вперёд проплатил, ещё три года мы им поставляем.

Ах ты, думаю, зараза ардалойская… — Видан улыбнулся. — Но тут я нашёлся. Говорю: там количество шкур оговорено? Ну, сколько вы поставите? Да, говорит староста. Столько-то и столько-то. Ну, добро, говорю. А что сверх — то нам продадите. И дедуля молодец, говорит: Видан-от наш, и отец его — мой зять и тоже роданец, наревгардский купец, надо с ними рядиться, а не с прижимистыми ардалойскими дельцами. Наши и платят больше. — Он помрачнел и вздохнул.

— Что не так, Виданушка? — спросила баба Зоря.

— Да не договорились мы ни до чего путного, — нехотя сказал Видан.

— А что же так? — удивилась Найдёна.

— Поблагодари Загляда, своего друга сердечного, — зло ухмыльнулся Видан.

— Он мне не друг, и тем более не сердечный! — отрезала Найдёна.

— Может, и не сердечный. Но он сказал, что по договору с Бруном набьём зверя, для себя тоже, а сверх того бить не годится. Выбьем, говорит, зверя в лесах, разгневаем Дива своей жадностью, и дети наши будут считать за счастье добыть крота на шапку.

— Он прав, — сказала голосом Найдёны Карина, которая помнила истоптанные, заплёванные леса и пустые реки своего прежнего мира.

— Прав, — неожиданно согласился Видан. Он нерешительно хлебнул ещё несколько раз и положил ложку на стол. — Славная ушица, бабаня, только мне есть больше не хочется. Пойду пройдусь.

— Ты куда это собрался? — нахмурилась баба Зоря. — Никак, худое задумал?

— Недалеко. Утром буду. И ничего худого у меня и в мыслях нет.