Найдёна Чужестранка: книга первая

Про неё и в Наревгарде знают. Кроит и шьёт, как заправский сапожник, снадобей с тысячу помнит без записей, а ещё ворожит. Говорят, один дядька рубил дрова и вместо чурки тяпнул себя по голени, так что нога держалась на куске мяса. А Пустельга поправила его, так что он потом почти не хромал…

Найдёна рассеянно внимала славословиям искусству Пустельги, а перед глазами у неё был коточеловек, бросающийся на рогатину.

Надо сказать. Надо.

— Ты точно ничего не помнишь? — спросила она, пытливо глядя Видану в глаза.

— Что?

— Что с тобой случилось.

Видан вздохнул.

— Совершенно. Я же говорил: помню, как упал с коня, а потом очнулся у входа в село.

«Очнулся у входа, — подумала Найдёна. — Ну конечно. Праотец и Праматерь не пустили его, пока он был нечистью. А сейчас? Сейчас он кто?»

—... Ладно. Пойду оденусь, поснидаем, да надо будет со старостой словом перемолвиться…

Найдёна узнала, что Видан приехал в вёску не просто погостить, поесть бабушкиных пирожков, а договориться с селянами о поставках.

Шальной или нет, в торговых делах этот мальчишка разбирался. Должно быть, батюшка-купец натаскивал его с детства.

Правда, юный купец натолкнулся на препятствие: вёска поставляла разный товар на «внешний» рынок, но селяне либо возили его на ярмарку сами, либо же были связаны многолетними договорами со скупщиками. Поэтому они доброжелательно и по-деловому беседовали с Виданом, но рвать действующие договорённости не спешили.

Видан не обижался. Найдёна обижалась за него больше.

— Слушай, ну они же здесь все — твоя родня, дальняя, но родня! — поражалась Найдёна. — И почему они не хотят работать с тобой?

— Родня-то родня, — говорил Видан, — но в торговых делах есть свои правила. И неписаные правила важнее писаных. Коли урядились, нельзя взять да разорвать договор, просто потому, что приехал четвероюродный племянник брата свата, нашему забору двоюродный плетень, и предложил, скажем, вместо гривны за шкуру — две гривны с рублём. Мало того, что неустойку придётся платить — слух пойдёт, что ты ненадёжен в делах, с тобой потом никто торговать не захочет.

Даже соседи и родня в ближних вёсках начнут косо посматривать. Нет, Найдёнка, я на земляков да родню матушкину не в обиде. Они правы. Не горюй, я что-нибудь придумаю. Без выгодного ряда я отсюда не уеду.

«”Не горюй…” Знал бы ты, о чём действительно надо горевать!»

Надо сказать ему. Что он оборотень. И что он обречён в жертву болотной силе.